Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012
Печать E-mail
22.09.2005 г.
Брат Бенедикта XVI Апостольский Протонотариус Георг Ратцингер
 
"Мой брат и мой Папа"
Георг Ратцингер о Бенедикте XVI,
кризисе веры и ложном пути "модернизации" Церкви




Мориц Шварц


Господин прелат, в апреле ваш брат, кардинал Йозеф Ратцингер, был избран наследником Иоанна Павла II. На этой неделе Бенедикт XVI впервые находится в Германии. Кем Вы его считаете в первую очередь, своим братом или своим Папой?
  
Георг Ратцингер - Он так же мой брат, как и мой Папа. Есть одна схоластическая аксиома, которая гласит: "gratia non destruit naturam" - "милость не разрушает природу". Естественная реальность сохраняется так же вместе с основами веры.

Как складывается ваше личное общение с ним?

- Мы братья. Но если он обращается к Церкви как Папа Бенедикт XVI, я воспринимаю это, как и любой другой священник.

По случаю всемирного дня молодежи Бенедикт XVI прибывает в Кельн. В сознании многих молодых людей Папа Иоанн Павел II "существовал всегда тут". Всего несколько месяцев назад они пережили, как некто, кто до сей поры был "простым" кардиналом и нормальным человеком становится наместником Христа на Земле.

- Конечно Папа наместник Христа на Земле, однако он все же и человек, как любой другой - gratia non destruit naturam! Большинство верующих многого не знает о "сообщающихся сосудах" общественного мнения, уровни которых колеблются между высокомерной и опрометчивой критикой Папы и возрастающим чувством самого глубокого уважения. Я не критикую это, но если оглянуться назад, сейчас к нему другое отношение.

Однако звание "наместника Христа" это нечто большее, чем просто титул?

- Само собой разумеется. Но, как епископ, Папа уже является членом Синода Епископов (Апостольской Коллегии). Вообщем никаких изменений, которые Вы рассматриваете, при выборах Папы не происходят. Ведь в Католической Церкви даже простой священник является не только исполнителем своей функции, но и представителем епископа. Это значит, он уже избран, уже рукоположен на служение Христа. Намерения функционеров, которые хотят изменить нашу жизнь по подобию евангелическо-лютеранской церкви, свидетельствуют об их глубоком непонимании Католической Церкви.

Что Вы конкретно имеете ввиду?

- Слышали вы что-либо о группах "Церковь снизу" или "Мы - Церковь"?

Вы считаете что это не обновление, а расшатывание устоев католицизма?

- Нарушение духовной структуры нашего "здания веры".

Но, все-таки, это еще Церковь?

- На мой взгляд - нет, так как представления этих групп очень далеки от настоящей церковной действительности, настолько, что нужно говорить об отдельном религиозном новообразовании.

Откуда исходят эти тенденции?

- Это, так сказать, дань времени в котором мы живем.

Вы имеете в виду типично западноевропейскую проблему - подходить к вере слишком рассудочно, видеть в ней некую функциональность, вместо того, чтобы поклоняться самому по себе Богу и подчиняться Его воле?

- Да, с одной стороны, действительно, проблемой является преобладание рационализма, а с другой стороны, тенденция модели с которой мы повсюду сталкиваемся, всюду привносить рациональный подход, даже в те области, которым он совсем не подходит, например Церкви.

Как, например, перенос модели демократии из политики и общества на Церковь и веру?

- При том, никто не осознает, что в основании веры лежит божественная истина. Тот, кто думает, что за веру можно проголосовать, теряет ее тайну.

Итак нужно более души, чем разума?

- Конечно, но проблема сокрыта еще глубже. Я писал в "Дани нашему времени": "Здесь, на Западе, мы видим вокруг тотальную секуляризацию. У многих людей уже нет связи со святым, нет ощущения потустороннего."

Вы имеете ввиду стремление людей дать всему объяснение, проклятие, "опасное для жизни душевное заболевание человека", как выразился Йозеф Ратцингер, будучи еще кардиналом в своей книге "Вера, правда,терпимость"?

- Мир, который нас окружает, захватывает нас настолько, что для многих людей пропадает понятие Мира Божия. Даже среди верующих исчезло понимание истинности веры. Сегодня определяющие основы вероучения не понимают даже практикующие христиане, в чем молча признаются. Это проявление действительно глубокого кризиса.

Ваш брат сказал однажды о кардинале Каспере: "что отстаивает Каспер, в основном больше не имеет отношения к католицизму".

- Мне об этом ничего неизвестно. Я не могу себе этого представить, во всяком случае, я иначе оцениваю кардинала Каспера. Но верно, что имеются кардиналы, которые охвачены упадничеством. Например, брюссельский кардинал Годфрид Данеелс, высказывания которого, в моем понимании, более никак не согласуются с католическим восприятием.

Спорной фигурой является так же и кардинал Леманн, который по мнению критиков, тоже не готов всерьез противостоять таким тенденциям?

- Нет, я полагаю что этот образ проецируется некоторыми на кардинала Леманна из-за тенденциозной сверхчувствительности. Правда, что он человек "мягкого тона". В этом нет ничего предосудительного, хотя некоторые иногда опрометчиво и неправильно воспринимают это как отказ от веры. Что вызывает несправедливую критику в его адрес.

Если верить многочисленным внутрицерковным критикам в средствах массовой информации, преодолеть кризис в Церкви просто. Церковь должна модернизироваться.

- Это настолько же популярное, насколько и бессмысленное требование. Наверное правильно, что представителям Церкви не всегда хватает мужества не допускать ничего подобного, поэтому из-за неуверенности они все чаще склонны не оказывать достаточного сопротивления всяким безобразиям, которые приживаются в Церкви.

Кто отвечает за все это?

- Речь идет не о том, чтобы найти виновного. Это слишком просто. Дух нашего времени охватил многих в Церкви, и нужно понимать, что не каждый способен противостоять ему. В христианстве ответственность лежит на каждом персонально. Но конечно это чисто по-человечески, что многие не доросли до этой ответственности.

Церковь пыталась отреагировать на кризис II Ватиканским собором 1962-1965 годов. Почему не удалось?

- Собор - это чрезвычайно разностороннее мероприятие. Сегодня раздается очень много критики в адрес Собора. Стоит сопоставить реакцию на II Ватиканский Собор с реакцией на другие, более ранние Соборы. С одной стороны убедительное согласие и воодушевление, с другой значительные разногласия. Проблема состоит в том, что большинство критиков, как равно и защитников, не знает документов Собора, но руководствуется выдуманным "духом Собора". Каждый, кто хочет что-либо изменить в Церкви на свой вкус, говорит что в "духе Собора" поступить нужно так-то или так-то… Им полностью безразлично, насколько далеко это отстоит от самого Собора. Злоупотребление авторитетом Собора стало довольно распространенной модой, а "дух собора" является в действительности духом тех, кто выдает его за подлинное содержание последнего Собора Вселенской Церкви.

Что Вы назвали бы правдой о Соборе?

- Собор всецело опирается на основание веры. Он, в целом, довольно убедительно это сформулировал. Я верю - Собор этот тот шанс, который мы так и не смогли полностью использовать до сегодняшнего дня.

Йозеф Ратцингер, который оказал Собору в то время большую поддержку, тоже позже писал, что было много иллюзий и было сделано много ошибок.

- Я не думаю, что он высказался о подлинных документах Собора как об ошибочных. Послесоборные трудности прежде всего лежат в области литургии, за что, пожалуй, сами документы, выработанные Собором, не ответственны.

Это, в связи с общей модой на модернизм, было в чести после Собора?

- Это было явлением того времени. Открыть окна! Для некотрых было приемлемо достаточно бесцеремонно обходиться со всем старым.

Не нужно ли пересмотреть решения Собора по некоторым пунктам?

- Решения Собора - это не решения парламента. Это голос Церкви, которая говорит в Святом Духе. Необходимо ответственно обращаться с решениями Собора, чтобы передавать его веру в подлинной интерпретации. Главным опять должен быть дух веры, с его подлинным смыслом и учением, с жизнью в нем. Модернизация устарела через несколько лет после Собора. Таким образом, Церковь могла бы лишиться своего вневременного духовного богатства и превратиться в некое учреждение. Но ведь прогресс не является регрессом; прогресс это возвращение. Возвращение наследия Христа.

Хватит ли у Церкви мужества для этого?

- Мне совершенно ясно, что следующие этим идеям рискуют быть в чем-то непонятыми, и даже нажить себе "врагов". Тому, кто опять противится соблазнам духа времени, непременно ударит ветер в лицо. Однако Церковь должна стойко выдержать это, принимая непопулярные в глазах общественного мнения решения. Церковь не должна забывать, что она стоит не только перед сегодняшним днем, но и перед вечностью.

Ваше непреклонное мнение делает Вам честь, однако это самое "назад" уже неоднократно обсуждалось в официальных дебатах и уже понемногу практикуется. Но если вы участвуете в дискуссиях, как например по случаю Всемирного Дня Молодежи, или вообще в Церкви, то речь идет только о "модернизации".

- Проблемой является выбор участников спора, а так же то, что темы определяются, прежде всего, журналистами. Они, конечно, больше заинтересованы в споре о модернизации, чем в споре о возврате к непопулярной и фундаментальной правде. Кроме того, к сожалению, теперь популярно говорить только о формальностях, но не о сущности Церкви. В этих спорах предпочтение отдается вещам, которые интересуют современное общество.

Вы имеете ввиду дебаты о целибате, как проекцию сексуализации общества, или дебаты об экуменизме как проекцию мультикультуризации?

- Именно. Эти дискуссии открывают подлинные пристрастия общества, но вуалируют действительно важное - вопросы веры. Все имеют перед глазами предостерегающий пример - протестантскую церковь, в которой "реформы" преуспели намного больше, а ситуация является намного более обостренной. Я не знаю что думают об этом Древерманны и Кюнги… Однако факт является фактом. Никто не может разглядеть слабых мест в их идеях, так как они, по прежнему, являются любимцами средств массовой информации.

Это значит, что далеко еще не только до получения правильных ответов, но и до правильной постановки вопросов? На что же надеятся?

- В этом-то и вопрос! Так что же делать?

- Я не хотел бы делать ложных выводов или скрывать, что считаю настоящую ситуацию достаточно запутанной. Однако мне придала мужества реакция людей на смерть Папы Иоанна Павла II. Это было очень ободряющим, видеть насколько Папа был популярен в действительности, в той действительности, в которой он не раз был выставляем чем-то устаревшим и подвергался ожесточенным нападкам. Даже если у меня и нет никакого ответа на Ваш вопрос, имеется признание, которое нашел этот Папа, которое также является надеждой на будущее.



Профессор доктор Георг Ратцингер:
Брат Папы Бенедикта XVI, почетный прелат, Апостольский Протонотариус. Церковный музыкант, в 1964-1994 капельмейстер собора в Регенсбурге, всемирно известен как руководитель капеллы регенсбургского собора. Родился в 1924 году в Альтеттинге, в 1951 году вместе с братом рукоположен в священники.


перевод с немецкого - Анатолий Чистов

Оригинал статьи "Mein Bruder und mein Papst"
 
 
« Пред.   След. »
 
п»ї
http://spbgup-kirov.ru/sexe-facile-pressigny-les-pins.html
generic cialis 20mg