Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012
Триумф застенчивого Папы Печать E-mail
30.09.2010 г.
 
После литургии Бенедикт XVI вышел к тем, кто не поместился в церковь.  Лондон, 18 сентября
 
 
Пять лет публичного успеха, который поражает критиков.
Почему мало жестов и много слов

Paolo Rodari
Foglio, 25 сентября 2010
 
После харизматических триумфов Кароля Войтылы – монашеская сдержанность Йозефа Ратцингера. Два разных стиля, отражающих два непохожих характера. Два стиля, приводящих к одному результату: воодушевлению толп.

У Иоанна Павла II верующие аплодировали жесту, эффектной фразе, театральному размаху, подчас пренебрегающему всякой аргументацией. С Бенедиктом XVI они следуют за проповедью, обращаются в слух во время его речей, ловят каждое слово со вниманием, поражающим экспертов и аналитиков. Так было в Англии и Шотландии, в ходе недавней поездки: «Ратцингер являет себя как человек смиренный и кроткий, умеющий говорить весьма деликатно», - говорит ватиканист Таймс Ричард Оуен. «Глубокие размышления, произносимые негромким голосом».  

Более, чем где бы то ни было, стиль Бенедикта XVI проявился в Соединенном Королевстве: трудно представить - до отъезда многие называли это «самым сложным визитом», а затем сто тысяч человек в Гайд Парке, в сердце Сити, в полном молчании полтора часа слушают священную литургию.

В чем секрет Йозефа Ратцингера? Какова его коммуникативная стратегия? Лишь одна: он не имеет стратегии. Об этом сказал сам Понтифик в самолете по дороге в Эдинбург, когда отец Федерико Ломбарди, пресс-секретарь Ватикана, задал вопрос: что могут сделать католики, чтобы сделать церковь более привлекательной? Папа ответил: "Я  бы  сказал,  что  Церковь,  стремящаяся,  прежде  всего,  быть  привлекательной  для  всех,  уже  находится  на  ложном  пути.  Потому  что  Церковь  трудится  не  для  себя,  она  трудится  не  для  того,  чтобы  увеличивать  свою  численность  и  тем  самым  -  свою  власть.  Церковь  служит  Другому,  она  служит  не  для  себя,  не  для  того,  чтобы  быть  сильной,  она  служит  для  того,  чтобы  донести  до  всех  весть  об    Иисусе  Христе,  великие  истины,  великие  силы  любви,  примирения,  проявившиеся  в  Его  образе,  и  которые  всегда  исходят  из  присутствия    Иисуса  Христа."  Вот секрет Ратцингера – для многих «Кардинал-танк», для других прямо «Ротвейлер Господа Бога» ставший Папой: он не хочет никого привлекать. Скорее он сделает шаг назад, чтобы уступить место на сцене Другому. Это полностью его стиль - в поругание тысяче с лишним коммуникативных стратегий, которые часто пытаются применять церковные органы, от римской курии до епископских конференций в отдельно взятых диоцезах, он берет несокрушимой авторитетностью.   

Стиль Папы строг, особенно в контактах с массами. Каждое публичное мероприятие для него как литургия. На самом деле, за рамками мессы, катехезы, благословения, Бенедикт XVI – минималист. «Папа не должен провозглашать свои идеи, но напоминать постоянно самому себе и Церкви о послушании Слову Божию,» - сказал он при вступлении на римскую кафедру в базилике Св. Иоанна на Латеране 7 мая 2005 года. Критерий, который для Ратцингера является программой его правления: от себя он действует по минимуму, в центре внимания никогда не он сам, но сущность, или же Иисус Христос  - живой и присутствующий в таинствах церкви.  

Первые месяцы понтификата Бенедикта XVI лишили аналитиков-ватиканистов дара речи. Толпа присутствующих на аудиенциях по средам и на площади Св. Петра с молитвой "Ангелус" в воскресенье – удвоилась по сравнению с последними месяцами Иоанна Павла II. Некоторые данные обнародованы префектурой Папского дома, ватиканской структурой, которая курирует аудиенции. С мая по сентябрь 2004 года на аудиенциях  Иоанна Павла II побывали 194 тысячи человек, в те же месяцы 2005 года к Бенедикту XVI пришли 410 тысяч. Также с "Ангелусом": 262 тысячи присутствующих за пять месяцев у Войтылы, и 600 тысяч за аналогичный период в 2005 у Ратцингера.

Бенедикт XVI не делает эффектных жестов, не чеканит напыщенных фраз, не поощряет аплодисментов и восхвалений. Он уклоняется от ликования масс. Любит приезжать на публичные встречи только чтобы отслужить и помолиться. Также визиты имеют жесткую программу, как если бы он хотел избежать чрезмерности, той, что сверх необходимого.

Рим, площадь Сан Пьетро, 15 октября 2005. Бенедикт XVI встречается с детьми первого причастия. Встреча имеет уникальную программу: впервые Папа экспромтом отвечает на несколько вопросов, затем, по-прежнему с детьми, совершает получасовое поклонение Святым Дарам. Мнение из Ватикана: «Рискованно, после того как годами эти встречи скорее походили на музыкальные фестивали». Пунктуальный Папа прибыл на площадь вовремя. Вот папамобиль выезжает из Арки делле Кампане. Дети хлопают и горланят речевку. Папа приветствует. Затем сходит с автомобиля и начинает говорить. Мало помалу устанавливается тишина. Папа дает урок богословия. Один мальчик спросил его: «Мой учитель катехизиса, готовя меня к первому Причастию сказал мне, что Иисус присутствует в Евхаристии. Но как - я же Его не вижу?» Ответ: «Да, мы Его не видим, но есть много вещей, которых мы не видим, и которое существуют, и это важные вещи. Например, мы не видим рассудка, тем не менее, он у нас есть…» После устанавливается полная тишина. Папа преклоняет колени перед Гостией. Все смотрят за Папу, туда, куда смотрит он. По меньшей мере час внимание специфической толпы – сто тысяч детей – было полностью захвачено.

Напоследок припомним сцену в августе 2005 года, в ходе Международного Дня Молодежи в Кельне: Папа, который внезапно встал на колени перед Святыми Дарами. Молодые люди замолкают и становятся на колени. В установившейся сверхъестественной тишине испытывают неловкость только комментаторы теле и радио трансляций. Около часа они просто не знали о чем говорить.  

Проходят 20 месяцев после избрания Ратцингера на престол Святого Петра. Бенедикт XVI становится объектом международного изучения. White Star, издательство, связанное с Национальным Географическим Обществом, публикует книгу «Бенедикт XVI, заря нового папства». 
 
 Авторы – знаменитый итальянский фотограф Джани Джансанти и бывший главный редактор римского отделения Time Джеф Израэли. Книга преследовала недвусмысленную цель: изучить «случай Ратцингера», как добился успеха «Кардинал-танк», ставший преемником Святого Петра. Израэли пишет: «Жесты его предшественника впечатляли весь мир. Бенедикт XVI, напротив, делает новости силой своих текстов. Но его слова не являются в чистом виде интеллектуальным упражнением: они - проявление его веры и человечности. В посланнике становится видимым послание». Несколько дней спустя ватиканист Сандро Маджистер напишет в Espresso: «Иоанн Павел II царил на сцене. Бенедикт XVI предлагает толпе только голое слово. Но он озабочен тем, чтобы сконцентрировать внимание людей на чем-то, находящемся вне его особы».
  
Возможно это случайность. Но следует отметить, что в британских газетах после отбытия Папы из Лондона два слова встречаются чаще других: успех и ностальгия. Успех Папы у толп: двести тысяч человек, следуют за ним по лондонским улицам, когда он направляется в Гайд Парк для вечерни перед беатификацией кардинала Джона Генри Ньюмана, это не мелочь. И печаль из-за его отъезда. Анна Арко, британская ватиканистка, автор многочисленных специализированных публикаций и редактор лондонской Catholic Herlad, призналась, что страдает от «ППД» - «пост-папской депрессии». Наверное, в огромной массе статей, написанных в те часы, чтобы подвести итог четырех дней Бенедикта XVI в Соединенном Королевстве, нет лучшей формулы, чтобы показать, пусть в первом приближении, размер успеха – пасторского, церковного, духовного и человеческого, который имел визит Папы. Массовый успех удивил самого Бенедикта XVI, который объявил затем в ходе генеральной аудиенции: визит стал «историческим событием». Как написал Антонио Соччи в Libero: «Ратцингер не тот тип, что употребляет слова как попало». Он объяснил, что это стало историческим событием прежде всего потому, что опрокинуло все прогнозы. Также Дамиан Томпсон отметил в Telegraph: «Британцы увидели вещи «как они есть». Они «увидели» Папу. Они «были наслышаны» и все же оказались покорены.

Есть загадка в ситуации с толпами, которые собирает Бенедикт XVI в ходе своих визитов за пределы Италии. В этой загадке английская толпа стала последним протагонистом. Что сделала она? Склонилась к Папе. Отправляясь в путешествие разгромленным, Бенедикт XVI отыгрывается с первых шагов по иностранной почве. Он выигрывает через народ. Через людей, которые чем больше слушают, тем сильнее должны бы сердиться. Все это загадка. Тайна сия исправно проявляется. Его 17 зарубежных визитов всегда опрокидывали мрачные прогнозы, что бы ни сулили накануне. Так было даже в местах наиболее сложных. В Турции в 2006 году, в США и Франции в 2008, в Израиле и Иордании год назад. И везде поражает его отвага.     

В Регенсбурге в 2006 он разоблачил, в чем кроется корень насилия на религиозной почве, в идее Бога оторванной от рациональности. Вспыхнула полемика. Волна нетерпимости и протестов прокатилась по всему миру. Ратцингер, казалось, потерпел поражение. Но благодаря этой лекции, сегодня среди мусульман крепнут голоса тех, кто призывает к просветительской революции также в исламе, подобной той, что совершилась за  последние столетия в католицизме. И если сегодня кто-нибудь даже там, где ислам наиболее фанатичен, принимает сравнение с католиками, то благодаря этой lectio magistralis (программной лекции).  

Поначалу Бенедикт XVI уязвляет. Он поражает сердце современного общества – его образ мыслить. Он задевает, изгоняя то, что считает фальшивым. По этой причине, его слова со временем остаются. Не проходят. Как-то на генеральной аудиенции прошлой весной он сравнил нынешнюю церковь с той, что была после святого Франциска. Тогда в христианстве возникли течения, провозглашающие «эру Святого Духа», новую церковь без иерархии, правил и догм (речь 10 марта 2010, прим. пер.).

Сегодня нечто подобное происходит, когда призывают к Третьему Ватиканскому Собору, что должно стать «новым началом и прорывом». Новым началом чего? Цели у таких призывов те же самые, что и у всяких течений в протестантских общинах, которые приносят им посредственные результаты и немногочисленных последователей: отмена целибата для духовенства, женское священство, либерализация сексуальной морали, управление церковью без примата Петра. Всему этому Папа Ратцингер противопоставляет новый способ управления церковью: собственной мыслью «освещаемой молитвой». Ратцингер говорит о вере. О Боге. Об Иисусе Христе. О церкви в мире, в обществе, в публичной речи.  О вере в ежедневной жизни, с ее значимостью частной и общественной. Он не ищет одобрения людей. Он не прогибается на мирской манер. Он принимает вызов нести в мир меч Евангелия. И поэтому, со временем, побеждает. То, что он говорит, остается.       
 
Есть те, кто плохо воспринимают его слова, о чем свидетельствуют бесчисленные медиа-бури этого понтификата. Есть такие, что возмущаются и хотят арестовать Папу за «преступления против человечности». Но есть также те, кто остается затронут его словами и начинает следовать за ним.
 
Есть интеллектуалы, которые попросту не дают ему говорить, что продемонстрировал случай с университетом La Sapienza. А есть другие – в залах Регенсбургского университета, парижского Колледжа Бернардинцев, лондонского Парламента в Вестминстере. Что показывает - после начального скептицизма, они не могут ничего поделать, кроме как встать и аплодировать Папе. И эта самая взыскательная его публика. Целиком его публика. Отличная от огромных толп. Зачастую, речь идет об узких кругах. Все рукоплещут теологу, ставшему Папой. «От Божьего Ротвейлера до лучшего Понтифика» писала New York Times несколько месяцев назад: в разгар медиа-бури вызванной по поводу педофилии священников, за Папу вступился 30-летний консерватор Росс Даузет, один из самых едких журналистов США. Мнения, пересекающиеся с этим, существуют, главным образом, среди англоязычных интеллектуалов. Позитивная позиция наиболее сильно проявилась в самые тяжелые дни понтификата Бенедикта XVI, в ходе педофильского скандала. Хендрик Герцберг, издатель Нью Йоркера, припомнив Мартина Лютера и текущий кризис церковного влияния и культуры, нашел несколько слов в похвалу Бенедикту XVI. Именно в те дни было распространено заявление 70 представителей франкоязычной интеллигенции. Свои подписи поставили философы, писатели, журналисты, политики, преподаватели университетов, актеры и др. Среди них Жан-Люк Марион, академик Académie Française, профессор в Париже и Чикаго. Реми Браг, философ и историк культуры, профессор.  Актер Мишель Лонсдаль, математик Лоран Лафорг и многие другие. (В интернете их «Призыв к истине» собрал более 32 тысяч подписей на сайте прим. пер.)

Выходит, что Ратцингер говорит с простыми людьми и с интеллектуалами. И  каждому находит, что сказать. У него нет коммуникативной стратегии. Кажется, его заботит только истина, содержание его речи. Пару лет назад вышла книга «Ратцингер-профессор» Джанни Валенте, о годах учебы и преподавания Ратцингера в воспоминаниях его учеников и коллег (между 1946 и 1977 годами). Там, в частности, говорится, что Ратцингер с самого начала умел захватить внимание своих студентов. Каким образом? Он ввел новый способ читать лекции. Рассказывает его бывший ученик: «Сначала он читал текст на кухне своей сестре Марии, - она была умной, но не изучала богословия. И если сестра выражала свое одобрение, для него это было знаком, что с лекцией все в порядке». Один из студентов той поры вспоминает: «Аудитория всегда была переполнена. Студенты его обожали. Он говорил прекрасным и простым языком, - языком верующего человека»
 
Профессор Ратцингер не выставлял напоказ академическую эрудицию и по стилю отличался от ораторов тех времен. Он читал лекции негромко, простым и ясным языком, позволяющим увидеть сразу суть рассматриваемых вопросов, даже самых сложных. Много лет спустя сам Ратцингер так объяснял секрет успеха тех его лекций: «Я никогда не старался создать свою систему, свою особую теологию. И если действительно есть желание говорить об особенностях, то речь просто идет о том, что я предлагаю думать вместе с верой Церкви, а это значит думать, прежде всего, вместе с великими мыслителями веры». На его лекциях студенты воспринимали не только последние изыскания академической науки, но входили в контакт с чем-то большим, с сердцем христианской веры. Вот секрет молодого профессора теологии, который притягивал студентов. Возможно, это его единственный секрет по сей день: он не помещает себя в центр сцены, но нечто большее себя, сердце христианской веры. И потом, секрет более важный: никакой коммуникативной стратегии. Ратцингер не ищет одобрения.
 
Перевод: Ричард Павлов, Ратцингер-Информ 

 
 
Такого приема англичане сами от себя не ожидали
 
« Пред.   След. »
 
п»ї
Секс знакомства в тульской области
generic cialis 20mg