Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012

Поиск

 
Март, 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Печать E-mail
01.02.2012 г.

Папа с больными на аудиенции 1 февраля
 
 
И «земля» становится «небесами»
Драма человеческой воли
 
На общей аудиенции 1 февраля, Святейший Отец продолжил цикл лекций о молитве, остановившись на молитве Иисуса в Гефсиманском саду.

Дорогие братья и сестры,

сегодня я хотел бы поговорить о молитве Иисуса в Гефсимании, в оливковой роще. Ход событий евангельского рассказа об этой молитве имеет особое значение. Иисус, после Тайной Вечери, восходит на гору Елеонскую, молясь вместе с учениками. Евангелист Марк сообщает: «И, воспев, пошли на гору Елеонскую» (14,26). Вероятно, здесь речь идет о пении некоторых псалмов из hallèl, которыми благодарят Бога за избавление народа из рабства и просят его помощи в бедах и опасностях, нависших в настоящем. Переход до Гефсимании изобилует фразами Иисуса, который чувствует приближение своей смертной участи и предрекает неминуемое рассеяние учеников.

Прибыв в селение на горе Елеонской, Иисус и в эту ночь готовится к собственной молитве. Но на сей раз происходит нечто новое: кажется, он не хочет оставаться один. Сколько раз Иисус удалялся от толпы и от самих учеников, уходя в «места пустынные» (ср. Mc 1,35) или поднимаясь «на гору», как передает св. Марк (ср. Mc 6,46). В Гефсимании, напротив, он просит Петра, Иакова и Иоанна быть поблизости. Это ученики, ранее призванные Им присутствовать на горе Преображения (ср. Mc 9,2-13). Близость этих троих во время молитвы в Гефсимании показательна. В ту ночь Иисус снова будет молиться Отцу «в одиночестве», потому что его отношения с Ним целиком уникальны и неповторимы, в этих отношениях Он – Единородный (Единственный) Сын.  

Можно даже сказать, что особенно в эту ночь никто не мог действительно приблизиться к Сыну, предстающему Отцу в своей абсолютно уникальной, исключительной сущности. Иисус, однако, хотя и направляется «в одиночестве» к месту своей молитвы, хочет, чтобы по крайней мере три ученика находились неподалеку, в более тесном контакте с Ним. Речь идет о пространственной близости, просьбе о поддержке в момент, когда он чувствует приближение смерти. Но прежде всего, о близости в молитве, чтобы осуществить, в какой-то мере, единение с Ним, готовящимся исполнить до конца волю Отца; и это приглашение каждому ученику ступить следом на путь Креста. «И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте» (14,33-34). 

Обращаясь к тем троим, Иисус снова говорит языком псалмов: «душа Моя скорбит», это выражение из 43-го псалма (ср. Sal 43,5). Усиленное словом «смертельно», оно вызывает в памяти ситуации, пережитые многими посланниками Бога в Ветхом Завете и нашедшие отражение в их молитве. На самом деле, для них следовать порученной миссии нередко означало встретить враждебность, неприятие, гонения. Моисей драматически переживает испытание, выпавшее на его долю – вести народ в пустыне, и говорит Богу: «Я один не могу нести всего народа сего, потому что он тяжел для меня; когда Ты так поступаешь со мною, то [лучше] умертви меня, умертви меня, если я нашел милость пред очами Твоими» (Nm 11,14-15). Также для пророка Илии было нелегко продолжать нести службу Богу и его народу. В Первой Книге Царств говорится: «А сам отошел в пустыню на день пути и, придя, сел под можжевеловым кустом, и просил смерти себе и сказал: довольно уже, Господи; возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих» (19,4)*.

Слова Иисуса обращенные к троим ученикам, которых он хотел иметь рядом с собой во время молитвы в Гефсимании, открывают какой страх и тревогу  переживает он в тот «Час», испытывая последнее глубочайшее одиночество именно тогда, когда план Божий начинает воплощаться в жизнь. В тоске и страхе Иисуса заключается весь ужас человека перед лицом своей смерти, уверенность в ее неотвратимости и ощущение зла, навалившегося на нашу жизнь.   
  
После призыва остаться и бодрствовать в молитве, Иисус уже «в одиночестве» обращается к Отцу. Евангелист Марк говорит, что Он «отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей» (14,35). Иисус падает ниц: эта молитвенная поза выражает послушание воле Отца, предание Ему себя с полным доверием. Этот жест повторяется в начале Литургии Страстей, в Страстную пятницу, а также при монашеском постриге и рукоположении в диаконы, священники и епископы, чтобы и телесно выразить в молитве полное вверение себя Богу, упование на Него. И затем Иисус просит Отца, чтобы, если возможно, миновал его этот час. Здесь не только страх и смятение человека перед лицом смерти, но и потрясение Сына Бога, при виде ужасающей массы зла, которую он должен будет принять на Себя, чтобы преодолеть его и лишить  власти.

Дорогие друзья, и мы должны быть способны принести в молитве Богу наши тяготы, порой страдания, дни горечи, а также долг повседневный, долг христианский и тяжесть зла, которое мы видим в себе и вокруг, чтобы Он дал нам надежду, дал нам почувствовать свою близость, и подарил немного света на дороге жизни.    

Иисус продолжает свою молитву: «Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Mc 14,36). В этой мольбе есть три момента откровения. Вначале мы видим повторение слова, которым Иисус обращается к Богу: «Авва Отче!»*. Мы знаем, что значит арамейское «Авва» -  так малыш зовет своего  папу, следовательно, оно выражает отношение Иисуса к Богу Отцу – нежность, любовь, доверие, беспомощность. В центральной части мольбы находится второй элемент: сознание всемогущества Отца: «все возможно Тебе», и оно является вступлением к просьбе, в которой опять проявляется драма человеческой воли Иисуса в преддверии зла и смерти: «пронеси чашу сию мимо Меня!». Но есть третье выражение в молитве Иисуса, и оно решающее, в нем воля человека полностью уступает божественной воле. Иисус в заключение с силой произносит: «Но не чего Я хочу, а чего Ты». В единстве божественной личности Сына человеческая воля находит свою исчерпывающую реализацию в том, что «Я» целиком переходит в «Ты» Отца, называемого «Авва».

 Св. Максим Исповедник утверждает, что с момента сотворения мужчины и женщины человеческая воля ориентирована на божественную, и именно в «да», [сказанном] Богу, воля человека полностью свободна и реализована. К сожалению, по причине греха, это «да» Богу трансформировалось в противодействие: Адам и Ева думали, что сказав Ему «нет» достигнут вершины свободы, позволяющей  полностью быть самими собой. Иисус на горе Елеонской возвращает человеческую волю к прежней ориентации на Бога, так как в Нем природное желание естественно следовало за божественной Личностью. Вся жизнь Иисуса сконцентрирована на сути его Личности: его бытии Сыном Божиим. Его человеческая воля стала частью «Я» Сына, который полностью предает себя Отцу. Так Иисус говорит нам, что только сообразуя собственную волю с божественной, бытие человека достигает истинных своих высот, и воля его становится «божественной». Только выходя из себя, только ответив «да» Богу, реализуется желание Адама, и всех нас, быть совершенно свободными. И это то, что Иисус совершает в Гефсимании: когда воля человека трансформируется в волю Бога, рождается истинный человек, и отныне мы искуплены и освобождены. 

Компендиум Катехизиса Католической Церкви кратко поучает: «Молитва Иисуса во время его борения в Гефсиманском саду и последние слова на Кресте открывают глубину его молитвы как Сына: Иисус приводит к завершению замысел любви Отца и берет на себя все скорби человечества, все мольбы и просьбы о заступничестве в истории спасения. Он являет их Отцу, Который, принимая, внемлет им, паче всякой надежды, воскрешая Иисуса из мертвых» (n. 543). Воистину «ни в одной другой части Священного Писания мы не проникаем так глубоко в тайну личности Иисуса, как во время молитвы на горе Елеонской» (Gesù di Nazaret II, 177).

Дорогие братья и сестры, каждый день в молитве «Отче наш» мы просим Господа: «да будет воля твоя и на земле, как на небе» (Mt 6,10). То есть, мы признаем, что с нами и для нашего блага пребывает единая Божья воля, что она одна над нашей жизнью, и ей мы должны подчинять ежедневно наши желания и наше бытие; мы признаем, что на «небесах» обретается Божья воля, и «земля» становится «небесами» - местом любви, доброты, истины и божественной красоты, только если на ней вершится воля Бога.  В молитве Иисуса к Отцу, в ту ужасную и удивительную ночь в Гефсимании, «земля» стала «небом»; «земля» его человеческой воли, потрясенная страхом и тоской, была вознесена к его божественной воле, так что воля Бога исполнилась на земле. Это важно и для нашей молитвы: мы должны учиться все больше доверять себя божественному Провидению, прося у Бога силы выйти из себя, чтобы снова сказать ему наше «да», чтобы повторить «да будет воля твоя», чтобы сообразовать нашу волю с его.

Эту молитву мы должны творить ежедневно, потому что не всегда легко препоручить себя воле Бога, повторить «да» вслед за Иисусом, вслед за Марией. Евангельские рассказы о Гефсимании с горечью отмечают, что три ученика, избранные Иисусом быть подле него, оказались неспособны бодрствовать с Ним, разделить его молитву, его соединение с Отцом и были побеждены сном. Дорогие друзья, попросим Господа, чтобы нам быть способными бодрствовать с Ним в молитве, следовать воле Божьей каждый день, даже если он говорит о Кресте, все теснее сближаться с Господом, чтобы принести на эту «землю» частицу Божиих «небес». Спасибо.

перевод: Ричард Павлов, Ратцингер-Информ

Примечания:
* Первая книга Царств европейской Библии в Синодальном переводе является третьей. (1Цар 19, 4-5 = 3Цар 19, 4-5).
 
 
« Пред.   След. »
 
п»ї
Знакомства с обеспеченими леди которие ищут партнеров для секса Киев
generic cialis 20mg