Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012

Поиск

 
Март, 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Печать E-mail
30.01.2013 г.

Папа на аудиенции 30 января. "...и считать его всемогущим"
 
Применить силу любви
Беседы о вере. Глава 10. Символ веры: почему отец

30 января на генеральной аудиенции в зале Павла VI в Ватикане, Бенедикт XVI, в рамках бесед, посвященных Году веры, продолжил разбор Символа веры, начатый им в предыдущий раз.

Дорогие братья и сестры,

в минувшую среду, мы остановились в нашей беседе на словах, которыми начинается Символ Веры: «Верую в Бога». Но исповедание веры уточняет это заявление: [в] Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли. Поэтому я хотел бы поразмышлять с вами теперь о первом, основном определении Бога, предлагаемом нам Символом веры: Он - Отец.

В наше время не всегда легко говорить об отцовстве. Особенно у нас, в западном мире, когда неполные семьи,  служебные обязанности, требующие все больше времени, хлопоты и зачастую тяжкий труд, чтобы свести концы с концами, отвлекающее вторжение масс медиа в личную жизнь – лишь часть факторов, способных помешать спокойным и конструктивным отношениям между отцами и детьми. Общение, порой, затруднено, доверие пропадает, и отношения с личностью отца становятся несколько проблематичными, и проблематично, таким образом, вообразить Бога отцом, когда нет адекватного примера.  Тому, чей отец оказался слишком авторитарным и несгибаемым, или равнодушным и неласковым, или просто его не было, нелегко с безмятежностью помыслить о Боге, как об Отце и предаться ему с доверием.

Но библейское откровение помогает преодолеть эти трудности, рассказывая нам о таком Боге, который демонстрирует, что значит на самом деле быть «отцом», в особенности Евангелие открывает нам этот лик Бога, как Отца, до того любящего, что отдает собственного Сына ради спасения человечества. Следовательно, отсылка к отцовской фигуре помогает понять кое-что о любви Бога, остающейся, однако бесконечно более великой, более верной, более тотальной, чем какая бы то ни было людская.  «Есть ли между вами – говорит Иисус, показывая ученикам доброту Отца, - Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Mt 7,9-11; ср. Lc 11,11-13). Бог является Отцом для нас, потому что мы были благословлены и избраны прежде создания мира (ср. Ef 1,3-6), мы сделались поистине его чадами в Иисусе (ср. 1Gv 3,1). И как Отец, Бог с любовью сопутствует нашей жизни, посылая нам свое Слово, свое учительство, свою благодать, свой Дух.
 
Он, как сообщает Иисус, такой Отец, что питает птиц небесных, не обязанных для этого сеять и жать, и одевает чудесными красками полевые цветы, одеждами более прекрасными, чем у царя Соломона(1); и мы – добавляет Иисус – не гораздо ли лучше цветов и птиц небесных. И если Он столь благ, что «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Mt 5,45), мы можем безбоязненно и с полной уверенностью довериться его отеческому прощению, когда сбиваемся с дороги. Бог есть Отец благий, принимающий в объятия сына пропавшего и раскаявшегося (ср. Lc 15,11ss), дающий безвозмездно тем, кто просит(2) и посылающий хлеб небес и воду жизни,  что наделяют жизнью вечной (ср. Gv 6,32.51.58). Поэтому молящийся 27-го псалма, окруженный врагами, осажденный злодеями и клеветниками, когда ищет помощи Господа и взывает к нему, по-своему свидетельствует о полноте веры, утверждая: «Отец мой и мать моя оставили меня, но Господь примет меня» (v. 10). Бог - Отец, который никогда не покидает своих детей, Отец любящий, что поддерживает, помогает, принимает, прощает, спасает с верностью, бесконечно превышающей верность человека, дабы открыться в масштабе вечности. «Ибо вовек милость Его», повторяет, как литанию, в каждом стихе 136-й Псалом, озирая историю спасения. Любовь Бога Отца никогда не иссякает и не устает от нас, это любовь, отдающая все, вплоть до жертвоприношения Сына. Вера наделяет нас этой убежденностью, и она оказывается [достаточно] надежной скалой, чтобы строить на ней свою жизнь: мы можем встретить лицом к лицу лишения и опасности, потёмки кризиса и время боли, поддерживаемые уверенностью, что Бог не оставит нас одних, он всегда рядом, чтобы спасти нас и привести к жизни вечной.

И это в Господе Иисусе проступает полностью благой лик Отца, сущего на небесах. Это зная Его, мы можем знать и Отца (ср. Gv 8,19; 14,7), и видя Его, можем видеть Отца, поскольку Он в Отце и Отец в Нем (ср. Gv 14,9.11). Он – «образ невидимого Бога», как определяет его гимн Послания к Колоссянам, «рожденный прежде всякой твари… первенец из [восставших из] мертвых», «в котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов» … «чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (ср.Col 1,13-20).

Вера в Бога Отца требует верить в Сына, под действием Духа, признавая, что в спасительном Кресте окончательно раскрывается божественная любовь. Бог  – Отец нам, отдающий своего Сына, Бог наш Отец, прощающий грехи и ведущий нас к радости возрожденной жизни, Бог - Отец дающий нам [Святого] Духа, который делает нас чадами, и позволяющий, в самом деле, призывать его «Авва, Отче» (ср. Rm 8,15). Поэтому Иисус, обучая нас молиться, побуждает говорить «Отче наш» (Mt 6,9-13; ср. Lc 11,2-4).

В таком случае, отцовство Бога есть бесконечная любовь, нежность, изливающаяся на нас, детей слабых, нуждающихся во всем. Псалом 103, великая песнь божественного милосердия, провозглашает: «Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его, Ибо Он знает состав наш, помнит, что мы - персть» (vv. 13-14). И именно наше убожество и слабость человеческой натуры, наша хрупкость взывает к милосердию Господа, поскольку провозглашает его величие и нежность Отца, помогающего нам, прощающего нас и спасающего.

И Бог отвечает на наш призыв, посылая своего Сына, чтоб умереть и воскреснуть за нас; он входит в нашу хрупкость и делает то, что сам человек никогда не сумел бы сделать: берет на Себя грех мира, как непорочный агнец, и снова открывает нам путь к причастности Богу, делает нас поистине чадами Божьими. И там, в пасхальной Тайне, открывается во всем сиянии со всей определенностью лик Отца. И это там, на преславном Кресте, происходит полная манифестация величия Бога как «Отца всемогущего».

Но возникает вопрос: как возможно помыслить о Боге всемогущем глядя на Крест Христа? На эту мощь зла, которая доходит до того, что убивает Божьего Сына? Мы, разумеется, хотим, чтобы божественное всемогущество укладывалось в наши ментальные схемы и соответствовало нашим желаниям: хотим Бога «вседержителя» решающего проблемы, вмешивающегося, чтобы избавлять нас от трудностей, побеждающего враждебные силы, меняющего ход событий и упраздняющего боль. Так сегодня различные теологи говорят, что Бог не может быть всемогущ, иначе у нас не было бы столько страдания, столько зла в мире. Действительно, перед лицом зла и страдания для многих, для нас, становится проблематично и сложно верить в Бога Отца и считать его всемогущим, и некоторые ищут убежища в идолах, уступая искушению обрести ответ в предполагаемом «магическом» всесилии и его призрачных обещаниях.

Но вера в Бога вседержителя проводит нас довольно разными тропами к пониманию, что мышление Бога отличается от нашего, что пути Божии – не такие, как наши (ср. Is 55,8), и его всемогущество также иное: оно не выражается как спонтанная или произвольная сила, но отмечено свободой любящей и отеческой. Фактически Бог, создавая свободное творение, наделяя его свободой, отказался от части своих полномочий, оставляя возможности нашей свободе. Так он любит и уважает свободный любовный ответ на свой призыв. Как Отец, Бог хочет, чтобы мы становились его детьми по велению сердца и жили как таковые в его Сыне, в общности, в полной близости с Ним.  Его всемогущество проявляется не в насилии, не в уничтожении всяческой враждебной силы, как мы хотели бы, но выражается в любви, милосердии, прощении, в принятии нашей свободы и неустанном призыве к обращению сердца, в поведении, которое только кажется немощным, Бог кажется слабым, если мы видим Христа молящимся, зовущим нас, дающим себя убить. Поведение с виду немощное, сотканное из терпения, нежности и любви, показывает, что это и есть настоящий способ быть сильным! Это могущество Бога. И это побеждает. Мудрец в Соломоновой Книге*  так обращается к Богу: «Ты всех милуешь, потому что все можешь, и покрываешь грехи людей ради покаяния. Ты любишь все существующее… Но Ты все щадишь, потому что все Твое, душелюбивый Господи» (11,23-24a.26).

Только тот, кто обладает силой, может выносить зло и проявлять сострадание, только поистине сильный может применить в полной мере силу любви. И Бог, которому принадлежит все, поскольку все им создано, обнаруживает свою силу, любя все и всех, в терпеливом ожидании обращения нас, людей, желанных ему как дети. Бог ждет нашего обращения. Всемогущая любовь Бога не знает пределов, настолько, что «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Rm 8,32). Всесилие любви отличается от земного могущества, оно – в полном даровании, и Иисус, Сын Божий, открывает миру истинное всемогущество Отца, отдавая жизнь за нас грешников. Вот истинное, подлинное и совершенное божественное могущество, отвечать на зло не злом, но благом, на оскорбления прощением, на убийственную ненависть животворящей любовью. Тогда зло воистину побеждено, поскольку омыто любовью Бога, тогда смерть терпит окончательное поражение, поскольку преображена в дар жизни. Бог Отец воскрешает Сына: смерть, великий враг (ср. 1 Cor 15,26), поглощена и лишена своего яда(3), и мы, свободные от греха, можем вступить в свое бытие сынов Божиих.

Значит, когда мы говорим «Верую в Бога Отца вседержителя», мы выражаем нашу веру в силу любви Бога, который в своем Сыне мертвом и воскресшем наносит поражение ненависти, смерти, греху и открывает нам жизнь вечную, жизнь детей, желающих навсегда пребыть в «Доме Отца». Говорить «Верую в Бога Отца Вседержителя», в его могущество, в то, как он является Отцом, это всегда акт веры, обращения и преображения нашего мышления, всего нашего чувствования, всего образа жизни.

Дорогие братья и сестры, попросим Господа поддержать нашу веру, помочь поистине обрести веру и дать нам силу провозглашать Христа распятого и воскресшего! и свидетельствовать о нем в любви к Богу и ближнему. И Бог даст нам принять дар нашего сыновства, чтобы жить в полноте реальностью(4) Символа веры, отдавшись с доверием любви Отца и его милосердному вседержительству, которое есть истинное могущество и оно спасительно. Спасибо.

перевод: Ричард Павлов, Ратцингер-Информ

Примечания

1. птиц небесных… царя Соломона (ср. Mt 6,26-32; Lc 12,24-28)
2. тем, кто просит (ср. Mt 18,19; Mc 11,24; Gv 16,23)
3. смерть… своего яда (ср. 1 Cor 15,54-55)
4. жить в полноте реальностью – в оригинале: реальностями (le realtà)
 
 
« Пред.   След. »
 
п»ї
Секс без границ интим в севастополе
generic cialis 20mg