Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012
Секрет успеха. О чем говорил Бенедикт и молчит Франциск Печать E-mail
14.07.2013 г.
 
Бенедикт XVI говорил прямо
 
 Анализ авторитетного ватиканиста Сандро Маджистера в статье
"Папа, каких свет не видывал. Сдюжит ли?
"
 
Рим, 11 июля 2013 – В ознаменование четвертого месяца своего понтификата Хорхе Марио Бергольо издал свою первую энциклику и совершил свое первое путешествие. Два чрезвычайно символических действия, однако почти противоположных по своему значению.В самом деле, энциклика «Lumen Fidei» подписана именем Франциска, но задумана и практически полностью написана она Бенедиктом XVI. Сделав ее своей, Бергольо хотел засвидетельствовать свое полное согласие со своим предшественником в осуществлении особой миссии Преемника Петра: «укреплять веру».

Поездка же на Лампедузу демонстрирует явный контраст. Ради того, чтобы сказать христианское слово о встрече и столкновении между цивилизациями, богослов Йозеф Ратцингер охотно прочел бы ученую “lectio magistralis” в исламском университете Аль-Азхар. Пастырь Бергольо, напротив, вдохновляется св. Франциском. Подобно тому, как святой из Ассизи начал свою миссию, отправившись к прокаженным, которым в то время было запрещено появляться в городе, так и Папа, взявший его имя, пожелал прежде всего отправиться на затерянный островок, место высадки или кораблекрушения тысяч мигрантов и беженцев. Он захотел, чтобы во время Мессы читались библейские страницы, говорящие о Каине, убившем Авеля, и об истреблении невинных младенцев. Покаянное путешествие.

Неудивительно, что после поездки на Лампедузу всеобщая популярность Франциска достигла своей наивысшей точки. «Статистику делает Бог», – сказал он. Однако есть очевидное совпадение между словами и действиями этого Папы и теми, которые мог бы ему подсказать профессионал, который занимался бы научным планированием его успеха. Почти всё, что он делает и говорит, едва ли может быть оспорено как католическим, так и светским общественным мнением, начиная с того самого «Как бы я хотел, чтобы Церковь была бедной и для бедных!» — фразы, ставшей визитной карточкой нынешнего понтификата.

БЕЗОШИБОЧНАЯ ПАРАДИГМА


Ключевым элементом популярности Франциска является доверие, которое внушает его личность. Будучи архиепископом Буэнос-Айреса, он жил в скромной двухкомнатной квартире. Готовил для себя сам. Ездил повсюду на автобусе и на метро. Бежал, как от чумы, от любых мирских занятий. Никогда не стремился сделать свою карьеру – напротив, спокойно ушел, когда Общество Иисуса, в котором он несколько лет занимал должность настоятеля провинции в Аргентине, резко отстранило и изолировало его.

В том числе и по этим причинам, всякий раз, когда он призывает к бедности Церкви и упрекает ее служителей в амбициях и приверженности к богатству, никто не пытается его критиковать. Кто посмел бы оправдывать угнетение несчастных или защищать недостойно построенную карьеру? Кто дерзнул бы обвинить Франциска в том, что он не живет в согласии с тем, что он проповедует? В устах нынешнего Папы парадигма бедной Церкви звучит безошибочно. Она получает практически всеобщее согласие – как среди друзей, так и среди самых ярых врагов Церкви, которые хотели бы видеть ее настолько обнищавшей, чтобы она и вовсе исчезла.

Но есть и другой ключевой фактор популярности Франциска. К примеру, его инвективы против «невидимой тирании» международных финансовых центров не направлены ни на какие конкретные и распознаваемые объекты. И потому ни одна из предполагаемых «могущественных сил» не чувствует себя по-настоящему задетой и вынужденной реагировать.

Даже когда его выговоры нацелены на нарушения внутри Церкви, они почти всегда сводятся к обобщениям. Однажды, когда Бергольо в одной из своих разговорных утренних проповедей явным образом высказал сомнения относительно будущего IOR – Института религиозных дел, неоднозначного «банка Ватикана» – пресс-секретарь поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку. В другой раз, когда Папа заявил, что «гей-лобби» в Ватикане «на самом деле есть», на всех направлениях были предприняты действия по минимизации ущерба от этого заявления. Даже секулярное общественное мнение, ныне как никогда щедро разбрасывающееся обвинениями в гомофобии, простило ему это заявление, проявив снисхождение, которого оно, несомненно, никогда не оказало бы его предшественнику.

В самом деле, Бенедикт XVI был другим. Несмотря на его кроткие манеры, он часто был открыт и прям, выражая свои суждения и обращаясь к сердцам своих слушателей. Самым зрелищным проявлением этого остается землетрясение, вызванное его регенсбургской лекцией. Но есть и другая важная его речь, которая даже лучше иллюстрирует то, о чем мы говорим.

Это случилось в ходе его третьего, и последнего, визита в Германию в сентябре 2011 года. Во Фрайбурге Папа Йозеф Ратцингер пожелал встретиться с группой представителей немецких католиков, «активных в жизни Церкви и общества». И именно им, а также епископам Германии, почти в полном составе присутствовавшим на этой встрече, он спокойно адресовал крайне требовательные и убийственно жесткие слова. Полностью сосредоточенные на обязанности Церкви быть бедной, «свободной от мирского богатства», «отделенной от мира», «избавленной от материальных и политических нош и привилегий», чтобы она была способной «лучше и истинно по-христиански посвятить себя всему миру».

Эта его речь была принята прохладно и быстро забыта, прежде всего самими теми, кому Папа ее адресовал. Поскольку именно их он имел в виду, прося об изменениях — немецкую Церковь, которую он знал очень хорошо: богатую, удовлетворенную, бюрократизированную, политизированную, но бедную Евангелием.

СЛОВА И УМОЛЧАНИЯ

Манера речи является, безусловно, одной из наиболее оригинальных черт Папы Франциска. Она проста, понятна, коммуникативна. Она кажется результатом импровизации, хотя на самом деле тщательно продумана, как в находимых им формулировках – «мыльные пузыри», которые он использовал на Лампедузе, чтобы описать эгоизм современных Иродов – так и в фундаментальных истинах христианской веры, которые он более всего любит повторять, и которые кристаллизованы в утешающем изречении: «Всё – благодать», благодать Бога, Который непрестанно прощает, хотя все и продолжают быть грешниками.

Но, в дополнение к тем вещам, о которых он говорит, есть те вещи, о которых он преднамеренно умалчивает. Не может быть случайностью, что за 120 дней понтификата из уст Папы Франциска ни разу не прозвучали слова «аборт», «эвтаназия», «однополый брак».

Папе Бергольо удалось избежать их даже в день, посвященный им “Evangelium vitae” – грандиозной энциклике, опубликованной Иоанном Павлом II в 1995 году, на пике его эпической битвы в защиту жизни «от зачатия до естественной смерти».

Кароль Войтыла, а за ним и Бенедикт XVI, неустанно и лично противостояли эпохальному вызову, брошенному современной идеологией рождения и смерти, а также разрушения природного различия между мужчиной и женщиной. Бергольо – нет. Сейчас уже кажется очевидным, что он решил молчать относительно этих вопросов, которые затрагивают политическую сферу всего Запада, включая Латинскую Америку, будучи убежден, что такие заявления входят не в компетенцию Папы, но в компетенцию епископов каждой страны. Он недвусмысленно заявил итальянцам: «Диалог с политическими институтами – это ваше дело».

Риск такого разделения труда высок для самого Франциска, учитывая нелестные характеристики, которые он неоднократно давал среднему уровню качества епископов мира. Но это риск, который он хочет принять. Это его молчание является еще одним фактором, который объясняет благосклонность к нему секулярного общественного мнения.

КУРИЯ

На пользу ему идет и его видимое намерение реформировать Римскую курию, а в особенности – вскрыть гнойник, которым является IOR.

Он поручил изучение возможностей реформы курии интернациональному совету кардиналов, все из которых были назначены им самим. Они, в свою очередь, обратились к экспертам из числа своих доверенных лиц. Некоторые расценили это как первый шаг к демократизации Церкви посредством перехода от автократической власти к олигархической. Однако на самом деле Бергольо, как настоящий иезуит, хочет использовать в своей реализации папской власти модель, свойственную Обществу Иисуса, согласно которой решения принимаются не коллегиально, но исключительно генеральным настоятелем, в полной автономии, после того как он выслушает по отдельности каждого из своих ассистентов и тех, кого он сам захочет.

К тому же, можно предвидеть, что когда в начале октября кардиналы-советники встретятся в Риме, чтобы сложить в одну корзину собранные ими проекты, точки зрения будут чрезвычайно разнородными.

Предостережение о таких разногласиях уже пришло из Германии, где разработка плана реформы курии была запрошена также у бывшего директора мюнхенского филиала [международной консалтинговой компании] McKinsey & Company Томаса фон Митшке-Колланда. Запрос был сделан могущественным секретарем Конференции епископов Германии иезуитом Гансом Лангердёрфером, но без ведома архиепископа Мюнхена Райнхарда Маркса – одного из восьми советников, назначенных Папой – и даже к его разочарованию, поскольку у него сложилось отрицательное суждение о фон Митшке-Колланде, особенно после прочтения его последней книги с полемическим заголовком «Хочет ли Церковь разрушить саму себя? Факты и аналитические материалы, предлагаемые бизнес-консультантом».

Тем временем еще одно высокопоставленное лицо церкви Германии направило в Конгрегацию вероучения некоторые из других текстов сотрудника McKinsey, с указанием на доктринальные ошибки, которых тот, возможно, придерживается.

IOR

Если в том, что касается реформы курии и более строгого отбора кандидатов в епископы, инициативы Папы Франциска на данный момент остаются лишь на уровне заявлений – и тоже приветствуются при всеобщем согласии – то в отношении IOR уже предпринят ряд конкретных действий. Однако не столько самим Папой, сколько различными действующими лицами, порой противоречащими друг другу, находящимися как внутри, так и вне Церкви. Более того, самого Франциска при этом постигла роковая неудача.

Внешним действующим лицом, сыгравшим решающую роль в этих событиях, стала итальянская магистратура, выдавшая в июне ордер на арест монс. Нунцио Скарано, всего месяц назад являвшегося главным бухгалтером Администрации имущества Апостольского Престола. Он обвиняется в незаконном денежном обороте, в том числе с использованием счетов IOR и с согласия высшего руководства Института, совершенном в 2012 году, как раз тогда, когда Ватикан на глазах у всего мира занимался принятием самых строгих международных норм по борьбе с отмыванием денег.

В то же самое время итальянская магистратура закрыла другое расследование, касавшееся директора и вице-директора IOR, Паоло Чиприани и Массимо Тулли, также обвинявшихся в совершении подозрительных денежных перемещений в четырнадцати операциях, совершенных между 2010 и 2011 годом, опять же именно тогда, когда Бенедикт XVI инициировал всеобъемлющую работу по реорганизации и очищению ватиканских финансовых учреждений.

Неотвратимым результатом этих действий итальянской магистратуры стала отставка Чиприани и Тулли. А ведь именно этих двоих требовал отстранить весной 2012 года тогдашний президент IOR Этторе Готти Тедески, считая их полностью ответственными за правонарушения в Институте. Вместо этого он сам был грубо изгнан из совета директоров IOR по распоряжению Государственного секретаря Тарчизио Бертоне.

СКАНДАЛ

На фоне этого опустошения Папа Франциск сделал два назначения исключительно по собственной инициативе.

15 июня он назначил полномочным «прелатом» IOR монс. Баттисту Рикку, которого он знал и ценил как директора дома св. Марфы, избранного им для своего проживания вместо папских апартаментов.

Вслед за этим, 24 июня, он учредил комиссию по расследованию деятельности IOR, которая должна информировать его о результатах своей работы. Комиссия состоит из пяти авторитетных независимых лиц, включая бывшего посла США при Святом Престоле, профессора права в Гарварде, Мэри Энн Глендон.
Но к несчастью, когда Папа Франциск учреждал эту комиссию, он уже обнаружил, что трагически ошибся со своим первым назначением – назначением «прелата».
В самом деле, буквально накануне 24 июня, встречаясь в Ватикане с нунциями, съехавшимися в Рим со всего мира, он получил от них неопровержимую информацию о «предосудительном поведении» которым отметился монс. Рикка в 2000 и 2001 году в Уругвае, где он служил в нунциатуре, из которой он был внезапно удален и, в конце концов, призван в Рим.

Вполне возможно, что кресло Папы на концерте, дававшемся в его честь 22 июня, пустовало, в том числе, и по причине досады, которую испытал Франциск, обнаружив свою собственную ошибку, встречаясь с нунциями в те самые часы и дни. Ни один Папа не безошибочен. Даже самый "любимый" всеми.

Перевод: Presbyter.ru
 
След. »
 
п»ї
Знакомства без обязательств в шишкино
generic cialis 20mg