Benedetto XVI - Papst.pro
 

срочно в номер

 
Ближайшие трансляции
 
28 февраля
19.30 по мск. - вылет в Кастель Гандольфо
23.00 по мск. - конец понтификата Бенедикта XVI 

 

фоторепортаж


Ветренный Милан 2012
Печать E-mail
23.03.2007 г.
SACRAMENTUM CARITATIS

Постсинодальное Апостольское обращение Святейшего Отца Бенедикта XVI к епископам, духовенству, к лицам посвященной жизни и к верным мирянам о Евхаристии, источнике и вершине жизни и миссии Церкви 
 
ВВЕДЕНИЕ

1. Таинство любви1, Пресвятая Евхаристия есть дар, который соделывает из Самого Себя Иисус Христос, открывая нам бесконечную любовь Бога к каждому человеку. В этом изумительном Таинстве проявляется «наибольшая» любовь, та, что побуждает «положить душу свою за друзей своих» (Ин 15,13). Воистину, Иисус «до конца возлюбил их» (Ин 13,1). Этими словами евангелист предваряет рассказ о проявленном Им бесконечном смирении: прежде чем умереть ради нас на кресте, Он, препоясавшись полотенцем, омывает ноги Своим ученикам. Таким же образом в евхаристическом Таинстве Иисус продолжает любить нас «до конца», даря нам Свое тело и Свою кровь. Каким же изумлением должны были наполниться сердца апостолов при виде действий и слов Господа во время той Вечери! И какое восхищение должна вызывать также и в наших сердцах евхаристическая Тайна!

Пища истины

2. В Таинстве алтаря Господь идет навстречу человеку, созданному по образу и подобию Божию (ср. Быт 1,27), становясь его попутчиком. В этом Таинстве Господь соделывает Себя пищей для человека, страждущего истины и свободы. Поскольку лишь истина может сделать нас по-настоящему свободными (ср. Ин 8,36), Христос становится для нас пищей Истины. Глубоко знавший человеческую природу св. Августин указал, что человек действует добровольно, без принуждения, когда его что-то привлекает и вызывает в нем желание. Задаваясь вопросом о том, что, в конечном счете, может двигать человеком в глубине его души, св. епископ восклицает: «Может ли душа желать чего-то более страстно, чем истины?»2. В самом деле, каждый человек несет в себе желание высшей и окончательной истины. Поэтому Иисус Христос, «путь и истина и жизнь » (Ин 14,6), обращается к исполненному тоски сердцу человека – который чувствует себя жаждущим паломником, – к сердцу, вздыхающему по источнику жизни, к сердцу, выпрашивающему Истину. Иисус Христос есть воплощенная Истина, привлекающая к Себе мир. «Иисус есть путеводная звезда человеческой свободы: без Него она теряет свои ориентиры, поскольку без знания истины свобода извращается, превращается в изоляцию и сводится к пустому капризу. С Ним же свобода вновь обретает себя».3 В таинстве Евхаристии Иисус нам особо показывает истину любви, которая является самой сущностью Бога. Именно эта евангельская истина касается каждого человека и всего человека. Поэтому Церковь, видящая в Евхаристии свой жизненный стержень, постоянно стремится возвещать всем, opportune importune, вовремя и не вовремя (ср. 2 Tm 4,2), что Бог есть любовь.4 Именно потому, что Христос сделался для нас пищей Истины, Церковь обращается к человеку, призывая его добровольно принять дар Божий.

Развитие евхаристического обряда

3. Глядя на двухтысячелетнюю историю Божией Церкви, направляемой премудрым деянием Святого Духа, мы преисполнены восхищения и благодарности за упорядоченное во времени развитие обрядовых форм, в которых воспоминаем событие нашего спасения. От многочисленных форм первых веков, которые и сегодня сияют в обрядах древних Восточных Церквей, до распространения римского обряда; от четких указаний Тридентского Собора и Миссала св. Пия V до литургического обновления, введенного II Ватиканским Собором: на каждом этапе истории Церкви евхаристическое богослужение, как источник и вершина ее жизни и миссии, сияет в литургическом обряде во всем своем многообразном богатстве. XI очередная общая Ассамблея Синода епископов, состоявшаяся с 2 по 23 октября 2005 года в Ватикане, выразила по отношению к этой истории глубокую благодарность Богу, признав действующей в ней силу Святого Духа. Отцы Синода констатировали и особо подчеркнули благотворное влияние, которое оказала на жизнь Церкви литургическая реформа, начатая II Ватиканским Собором.5 У Синода епископов была возможность оценить ее принятие после окончания заседаний Собора. Было высказано огромное множество оценок. Выявленные трудности и даже некоторые злоупотребления – было заявлено – не могут омрачить благо и ценность литургического обновления, в котором содержатся все еще не до конца исследованные богатства. Речь конкретно идет о том, чтобы воспринимать введенные Собором изменения в русле единства, характеризующего историческое развитие самого обряда, не внося искусственных разрывов.6

Синод епископов и Год Евхаристии

4. Кроме того, необходимо подчеркнуть связь Синода епископов о Евхаристии с тем, что в последние годы произошло в жизни Церкви. Прежде всего следует вспомнить о Великом Юбилее 2000 года, которым мой возлюбленный предшественник, Слуга Божий Иоанн Павел II ввел Церковь в третье христианское тысячелетие. Юбилейный Год, несомненно, имел ярко выраженную евхаристическую направленность. Нельзя также забывать о том, что Синоду епископов предшествовал, и в определенном смысле подготовил его, Год Евхаристии, объявленный с великой прозорливостью Иоанном Павлом II для всей Церкви. Этот период, начатый международным евхаристическим конгрессом в Гвадалахаре в октябре 2004 года, завершился 23 октября 2005 года – по окончании XI Синодальной Ассамблеи – канонизацией пяти блаженных, особо отличившихся евхаристическим благочестием: епископ Йозеф Бильчевский, пресвитеры Гаэтано Катанозо, Зигмунд Гораздовски, Альберто Уртадо Кручага, и монах-капуцин Феликс Никозийский. Благодаря учению, изложенному Иоанном Павлом II в Апостольском послании Mane nobiscum Domine7, и ценным рекомендациям Конгрегации богослужения и таинств,8 диоцезы и различные церковные институты предприняли множество начинаний с целью пробудить и усилить в верующих евхаристическую веру, усилить заботу о должном совершении богослужений и поощрить евхаристическую Адорацию, побудить к действенной солидарности, которая, исходя из Евхаристии, достигала бы нуждающихся. Наконец, необходимо упомянуть о важности последней энциклики моего глубоко чтимого предшественника, Ecclesia de Eucharistia9, в которой он оставил нам надежный авторитетный ориентир о евхаристическом учении и высшее свидетельство о том главном месте, которое занимало в его жизни это божественное Таинство.

Цель настоящего Обращения

5. Это постсинодальное Апостольское обращение имеет целью вновь рассмотреть многообразное богатство размышлений и предложений, возникших на недавней очередной общей Ассамблее Синода епископов, – начиная с Lineamenta до Propositiones, через Instrumentum laboris, Relationes ante et post disceptationem, выступления Отцов Синода, auditores и братских делегаций, – чтобы разъяснить некоторые основные линии задачи, направленной на то, чтобы вызвать в Церкви новый импульс и евхаристическое рвение. Будучи осведомлен о том огромном доктринальном и дисциплинарном наследии, накопившемся в ходе веков об этом Таинстве,10 в настоящем документе я желаю прежде всего рекомендовать – приняв просьбу Отцов Синода,11 – чтобы христианский народ глубже осознал связь между евхаристической Тайной,литургическим действием и новым духовным культом, исходящим из Евхаристии как таинства любви. С этой точки зрения я намерен связать настоящее Обращение с моей первой энцикликой Deus caritas est, в которой я неоднократно говорил о таинстве Евхаристии, чтобы подчеркнуть ее связь с христианской любовью, как по отношению к Богу, так и к ближнему: «Воплощенный Бог привлекает всех к Себе. Из этого понятно, почему агапэ теперь становится также одним из имен Евхаристии: в ней агапэ Бога приходит к нам физически, в осязаемом проявлении, чтобы продолжить свое деяние в нас и через нас»12.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЕВХАРИСТИЯ, ТАЙНА, ЧТОБЫ В НЕЕ ВЕРОВАТЬ

«Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал»
(Ин 6,29)

Евхаристическая вера Церкви

6. «Тайна веры!» Этим восклицанием, которое произносится сразу после слов освящения, священник провозглашает прославляемую тайну и выражает свое изумление субстанциальным превращением хлеба и вина в тело и кровь Господа Иисуса, в реальность, превышающую всякое человеческое разумение. Действительно, Евхаристия в полном смысле слова является «тайной веры»: «Она есть краткое содержание и сумма нашей веры».13 Вера Церкви является по существу евхаристической верой и питается она особенным образом за трапезой Евхаристии. Вера и Таинства – это два взаимодополняемых аспекта церковной жизни. Возникающая от возвещения Слова Божия, вера питается и возрастает в благодатной встрече с воскресшим Господом, которая происходит в Таинствах: «Вера выражает себя в обряде, а обряд укрепляет и усиливает веру».14 Поэтому Таинство алтаря всегда находится в центре церковной жизни; «Благодаря Евхаристии Церковь возрождается вновь и вновь!»15 Чем глубже евхаристическая вера в Народе Божием, тем более активным является его участие в церковной жизни, через убежденную приверженность миссии, которую поручил Своим ученикам Христос. Свидетелем этого является сама история Церкви. Каждая большая реформа связана определенным образом с новым открытием веры в евхаристическом присутствии Господа посреди Своего народа.

Пресвятая Троица и Евхаристия

Хлеб, сшедший с небес

7. Главной реальностью евхаристической веры является сама тайна Бога, тринитарная Любовь. В беседе Иисуса с Никодимом есть по этому поводу одно просвещающее выражение: «Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин 3,16-17). В этих словах показан глубочайший источник дара Божия. Иисус в Евхаристии дарует не «что-то», но самого Себя; Он жертвует Свое тело и проливает Свою кровь. Тем самым Он дарует Себя в целостности Своего существования, открывая изначальный источник этой любви. Он есть Сын предвечный, данный нам Отцом. В Евангелии мы слышим об этом слова Иисуса, когда Он, накормив толпы народа умножением хлебов и рыб, говорит Своим собеседникам, последовавшим за Ним до синагоги Капернаума: «Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру» (Ин 6,32-33), – и в итоге отождествляет Самого Себя, Свою плоть и кровь с этим хлебом: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин 6,51). Таким образом, Иисус являет Себя как хлеб жизни, даруемый предвечным Отцом людям.

Бескорыстный дар Пресвятой Троицы

8. В Евхаристии открывается замысел любви, определяющий всю историю спасения (ср. Еф 1,10; 3,8-11). В ней Deus Trinitas – Который Сам в Себе есть любовь (ср. 1 Ин 4,7-8) – полностью вовлекает Себя в нашу человеческую природу. В хлебе и вине, под видом которых Христос дарует нам Себя в пасхальной трапезе (ср. Лк 22,14-20; 1 Кор 11,23-26), вся божественная жизнь достигает нас и передается нам в форме Таинства. Бог есть совершенное общение любви между Отцом, Сыном и Святым Духом. Уже в творении человек призван в некоторой степени разделить животворное дыхание Бога (ср. Быт 2,7). Но именно в умершем и воскресшем Христе и в излиянии Святого Духа, которое дается без меры (ср. Ин 3,34), мы становимся сопричастниками божественной сокровенности.16 То есть, Иисус, Который «Духом Святым принес Себя непорочного Богу» (Евр 9,14), в евхаристическом даре сообщает нам саму божественную жизнь. Это абсолютно бескорыстный дар, соответствующий лишь обетованиям Бога, исполненным сверх всякой меры. Церковь принимает этот дар, поклоняется ему и прославляет его в духе верного послушания. «Тайна веры» – это тайна тринитарной Любви, участвовать в которой мы были призваны по благодати. Поэтому и мы должны воскликнуть вместе со св. Августином: «Воистину, ты видишь Троицу, если видишь любовь милосердную!»17

Евхаристия: Иисус, истинный жертвенный Агнец

Новый и вечный завет в крови Агнца

9. Миссия, ради которой Иисус пришел к нам, достигает свершения в пасхальной Тайне. С высоты креста, с которого Он всех привлекает к Себе (ср. Ин 12,32), прежде чем «предать дух», Он говорит: «Совершилось!» (Ин 19,30). В тайне Его послушания до смерти и смерти крестной (ср. Фил 2,8) был заключен новый и вечный завет. Свобода Бога и свобода человека окончательно встретились в Его распятой плоти, в нерасторжимом и действующем вечно договоре. Также и грех человека был искуплен Сыном Божиим раз и навсегда (ср. Евр 7,27; 1 Ин 2,2; 4,10). Как я уже утверждал, «в Его смерти на кресте свершается то обращение Бога против Самого Себя, в котором Он жертвует Собой, чтобы возвысить человека и спасти его – это любовь, в ее самой радикальной форме».18 В пасхальной Тайне воистину свершилось наше освобождение от зла и от смерти. Устанавливая Евхаристию, Иисус Сам говорил о «новом и вечном завете», заключенном в излитой Им крови (ср. Мф 26,28; Мк 14,24; Лк 22,20). Эта высшая цель Его миссии была очевидна уже с самого начала Его публичной жизни. Действительно, Иоанн Креститель, увидев на берегу Иордана идущего навстречу ему Иисуса, восклицает: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин 1,29). Знаменательно, что это же самое выражение звучит всякий раз, как мы служим Святую мессу, в призыве священника приблизиться к алтарю: «Вот Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира. Блаженны призванные на вечерю Агнца». Иисус есть истинный пасхальный агнец, добровольно принесший Себя в жертву ради нас, осуществив таким образом новый и вечный завет. Евхаристия содержит в себе эту радикальную новизну, которая вновь и вновь предлагается нам в каждом богослужении.19

Установление Евхаристии

10. Таким образом, мы подошли к размышлению над установлением Евхаристии во время Тайной Вечери. Это случилось во время ритуальной вечери, которая представляла собой воспоминание о главном событии израильского народа: освобождении из египетского рабства. Эта ритуальная трапеза, связанная с принесением в жертву агнцев (ср. Исх 12,1-28.43-51), была памятью о прошлом, но в то же время также пророческой памятью, то есть провозглашением будущего освобождения. В самом деле, народ чувствовал, что то освобождение не было окончательным, поскольку его история была все еще слишком связана с рабством и грехом. Воспоминание о древнем освобождении рождало, таким образом, потребность и ожидание более глубокого, радикального, универсального и окончательного спасения. Именно в этот контекст Иисус вносит новизну Своего дара. В молитве хвалы, Berakah, Он благодарит Отца не только за великие события прошлой истории, но и за Свое «прославление». Устанавливая таинство Евхаристии, Иисус предвосхищает и заключает [в него] Жертву креста и победу воскресения. Одновременно Он открывает Себя как истинный жертвенный Агнец, предназначенный замыслом Отца еще прежде создания мира, как говорится в Первом Послании Петра (ср. 1,18-20). Помещая Свой дар в этот контекст, Иисус демонстрирует спасительный смысл Своей смерти и воскресения – тайны, которая становится обновляющей реальностью истории и всего космоса. Установление Евхаристии показывает, как эта смерть – сама по себе жестокая и абсурдная – стала в Иисусе высшим деянием любви и окончательным освобождением человечества от зла.

Figura transit in veritatem

11. Таким образом Иисус вводит Свое радикальное novum в рамки иудейской жертвенной вечери. Нам, христианам, больше нет необходимости повторять эту вечерю. Как справедливо говорят Отцы, figura transit in veritatem: то, что возвещало будущие реальности, теперь уступило место самой истине. Древний обряд исполнился и был окончательно преодолен через дар любви воплощенного Сына Божия. Пища истины, Христос, принесенный в жертву за нас, «dat ... figuris terminum», «явлен... в образе бренного».20 Словами заповеди «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22,19; 1 Кор 11,25) Он просит нас соответствовать Его дару и представлять его в виде Таинства. То есть, Господь этими словами, так сказать, выражает надежду, что Его Церковь, рожденная из Его жертвы, примет этот дар, развивая под руководством Святого Духа литургическую форму Таинства. В самом деле, память о Его совершенном даре заключается не в простом повторении Тайной Вечери, но именно в Евхаристии, то есть в радикальной новизне христианского культа. Таким образом, Иисус оставил нам задачу войти в Его «ныне»: «Евхаристия вовлекает нас в жертву Иисуса. В ней мы не только статически принимаем воплощенный Logos, но также включаемся в динамику Его приношения».21 Он «привлекает нас в Себя».22 Субстанциальное обращение хлеба и вина в Его тело и кровь вводит в творение принцип радикального изменения – нечто вроде «расщепления атомного ядра», используя хорошо знакомое нам сегодня выражение, – проникающего в самые глубины бытия, изменение, которое должно вызвать процесс трансформации реальности, конечной целью которого будет преобразование всего мира до такого состояния, когда Бог будет все во всех (ср. 1 Кор 15,28).

Святой Дух и Евхаристия

Иисус и Святой Дух

12. Вместе со Своим словом, а также хлебом и вином Господь Сам дал нам главные элементы нового культа. Церковь, Его Невеста, призвана день за днем совершать евхаристическую трапезу в память о Нем. Таким образом она вписывает искупительную жертву своего Жениха в историю людей и делает ее таинственно присутствующей во всех культурах. Эта великая тайна совершается в литургических формах, которые Церковь, просвещаемая Святым Духом, развивает во времени и в пространстве.23 В связи с этим необходимо пробудить в нас осознание решающей роли, которую играет Святой Дух в развитии литургической формы и в углублении божественных тайн. Дух Святой – первый дар верующим,24 действовавший еще при сотворении (ср. Быт 1,2) – полностью присутствует во всей жизни воплощенного Слова: Иисус Христос зачат Девой Марией силою Духа Святого (ср. Мф 1,18; Лк 1,35); в начале Своей публичной миссии, на берегах Иордана, Иисус видит, как Дух нисходит на Него в виде голубя (ср. Мф 3,16 и паралл.); в этом же самом Духе Он действует, говорит и радуется (ср. Лк 10,21); и в Нем же Он может принести Себя в жертву (ср. Евр 9,14). В так называемых «прощальных речах», приведенных Иоанном, Иисус проводит четкую связь между даром Своей жизни в пасхальной тайне и даром Духа Своим ученикам (ср. Ин 16,7). По воскресении, неся на Своем теле знаки страстей, Он может изливать Духа (ср. Ин 20,22), делая Своих учеников участниками Его миссии (ср. Ин 20,21). Затем Дух будет учить всему учеников и напоминать им все, что сказал Христос (ср. Ин 14,26), поскольку Ему, как Духу истины (ср. Ин 15,26), надлежит посвятить учеников в полноту [этой] истины (ср. Ин 16,13). В рассказе о Деяниях Дух нисходит на апостолов, собравшихся вместе с Марией на молитву в день Пятидесятницы (ср. 2,1-4), и Он вдохновляет их на миссию возвещать Благую весть всем народам. Поэтому именно в силу деяния Святого Духа Сам Иисус остается присутствующим и действующим в Своей Церкви, начиная с ее жизненного центра, которым является Евхаристия.

Святой Дух и Евхаристическое богослужение

13. С этой точки зрения становится понятной решающая роль Святого Духа в Евхаристическом богослужении и особенно в связи с пресуществлением. Отцы Церкви отчетливо осознавали это. Св. Кирилл Иерусалимский напоминает нам в своих Поучениях, что мы «призываем Бога милосердного послать Духа Своего Святого на стоящие перед нами хлеб и вино, дабы Он преобразовал хлеб в тело Христово, а вино – в кровь Христову. Все, к чему прикасается Святой Дух, освящается и полностью преобразуется».25 Иоанн Златоуст также подчеркивает, что священник призывает Святого Духа, когда совершает Жертву:26 служитель, подобно Илии, – говорит он – призывает Духа Святого, дабы «через благодать, нисходящую на жертву, воспламенились все души».27 Для духовной жизни верных очень важным является более четкое осознание богатства анафоры: вместе со словами Христа, которые Он произнес во время Тайной Вечери, она содержит эпиклезу, то есть воззвание к Отцу, чтобы Он послал дар Духа, с тем, чтобы хлеб и вино стали телом и кровью Иисуса Христа и чтобы «вся община становилась телом Христовым».28 Дух, призываемый предстоятельствующим священником на принесенные на алтарь дары хлеба и вина, является тем же самым Духом, Который соединяет верных «в единое тело», делая их духовной жертвой, благоугодной Отцу.29

Евхаристия и Церковь

Евхаристия – причинный принцип Церкви

14. Через евхаристическое Таинство Иисус вовлекает верных в Свое «ныне»; таким образом Он показывает нам связь, которую хотел установить между Собой и нами, между Своей личностью и Церковью. Действительно, Сам Христос в крестной жертве породил Церковь как Свою невесту и Свое тело. Отцы Церкви много размышляли о связи между происхождением Евы из ребра спящего Адама (ср. Быт 2,21-23) и новой Евы, Церкви, из зияющего бока Христа, погруженного в смертный сон: из пронзенного бока – рассказывает Иоанн – истекла кровь и вода (ср. Ин 19,34), символ таинств.30 Созерцательный взгляд «на Того, Которого пронзили» (Ин 19,37) ведет нас к размышлению о причинно-следственной связи между жертвой Христа, Евхаристией и Церковью. Церковь, действительно, «живет Евхаристией».31 Поскольку в ней делается присутствующей искупительная жертва Христа, следует прежде всего признать, что «существует причинно-следственная связь между самим началом Церкви и Евхаристией».32 Евхаристия есть Христос, Который дарует Себя нам, постоянно созидая нас как Свое тело. Поэтому, во впечатляющей взаимосвязи между Евхаристией, созидающей Церковь и самой Церковью, совершающей Евхаристию,33 главной причинно-следственной связью является та, что выражена в первой формуле: Церковь может совершать тайну Христа, присутствующего в Евхаристии и поклоняться ей именно потому, что Сам Христос первым подарил Себя ей в жертве Креста. Способность Церкви «совершать» Евхаристию полностью укоренена в даре, который сделал ей Христос из Самого Себя. Здесь также открывается убедительный аспект формулировки св. Иоанна: «Он первым возлюбил нас» (1 Ин 4,19). Таким образом и мы в каждом богослужении исповедуем первенство дара Христа. Причинное влияние Евхаристии на рождение Церкви окончательно раскрывает не только хронологический, но и онтологический приоритет того, что именно Христос полюбил нас «первым». Он навечно является Тем, Кто первым любит нас.

Евхаристия и церковная общность

15. Следовательно, Евхаристия составляет бытие и действие Церкви. Поэтому древняя христианская традиция обозначала одними и теми же словами - «Corpus Christi» - тело, рожденное Девой Марией, евхаристическое Тело и церковное Тело Христа.34 Этот факт, находящий множество подтверждений в предании, помогает нам глубже осознать нераздельность между Христом и Церковью. Господь Иисус, принеся Себя в жертву за нас, действенным образом предвозвестил в Своем даре тайну Церкви. Характерно, что вторая евхаристическая молитва, призывая Духа Утешителя, формулирует молитву о единстве Церкви таким образом: «Чтобы Дух Святой объединил нас, принимающих Тело и Кровь Христа». Эти слова помогают легко понять, как res евхаристического Таинства становится единством верных в церковной общности. Евхаристия предстает, таким образом, у основания Церкви как тайна общения.35

На связь между Евхаристией и communio уже обращал внимание Слуга Божий Иоанн Павел II в своей энциклике Ecclesia de Eucharistia. Он говорил о памятовании Христа как о «высшем сакраментальном проявлении сопричастности в Церкви».36 Единство церковного общения проявляется конкретно в христианских общинах и возобновляется в евхаристическом акте, который их объединяет и подразделяет на поместные Церкви, «in quibus et ex quibus una et unica Ecclesia catholica exsistit» («в которых и из которых состоит единая и единственная вселенская (catholica) Церковь»).37 Именно реальность единой Евхаристии, совершаемой в каждом диоцезе вокруг своего епископа, помогает нам понять, как те же самые поместные Церкви существуют in и ex Ecclesia. Действительно, «единство и неделимость евхаристического Тела Господня подразумевает единство Его мистического Тела, которым является единая и неделимая Церковь. Из самой сути Евхаристии возникает необходимая открытость каждой общины, совершающей ее, каждой поместной Церкви: увлекаемые в открытые объятия Господа, они включаются в Его единое и неделимое Тело».38 Поэтому во время совершения Евхаристии каждый верный находится в Его Церкви, то есть, в Церкви Христа. С этой должным образом понятой евхаристической точки зрения церковное общение становится реальностью через свою вселенскую природу.39 Подчеркивание этой евхаристической основы церковного общения может эффективно способствовать также экуменическому диалогу с Церквами и церковными Общинами, которые находятся в неполном общении с Престолом Петра. Евхаристия объективно устанавливает тесную связь единства между католической Церковью и православными Церквами, сохранившими подлинную и целостную природу тайны Евхаристии. Вместе с тем, значимость, придаваемая церковному характеру Евхаристии, может стать одним из главных пунктов диалога также с общинами, рожденными Реформой.40

Евхаристия и Таинства

Таинственность Церкви

16. II Ватиканский Собор напомнил, что «Все Таинства, равно как и все церковные служения и труды апостольства, тесно связаны со святой Евхаристией и к ней направлены. Ведь в Святейшей Евхаристии содержится всё духовное благо Церкви, то есть Сам Христос, Пасха наша и Хлеб живой, через Плоть Свою, Святым Духом оживотворённую и животворящую, подающий жизнь людям, которые таким образом призываются и побуждаются в единении с Ним приносить в жертву самих себя, свой труд и всё тварное».41 Эта тесная связь Евхаристии со всеми другими Таинствами и с христианской жизнью становится понятнее во всей своей глубине, когда тайну самой Церкви мы созерцаем как таинство.42 По этому поводу II Ватиканский Собор утверждал, что «Церковь составляет во Христе своего рода таинство — то есть знамение и орудие — глубокого единения с Богом и единства всего рода человеческого».43 Она, как «народ, – говорит св. Киприан, – собранный единством Отца, Сына и Святого Духа»,44 является таинством тринитарного общения.

Тот факт, что Церковь является «всеобщим таинством спасения»45 показывает, как таинственное «домостроительство» определяет в конечном счете способ, которым Христос, единственный Спаситель, через Своего Духа входит в нашу жизнь, в специфичность ее условий. Церковь принимает себя и одновременно выражает себя в семи Таинствах, через которые благодать Бога влияет конкретным образом на жизнь верных, дабы, искупленная Христом, вся она стала угодной Богу жертвой. В связи с этим хочу подчеркнуть здесь некоторые элементы, выявленные Отцами Синода, для понимания связи всех Таинств с евхаристической Тайной.

I. Евхаристия и христианская инициация

Евхаристия, полнота христианской инициации

17. Если Евхаристия воистину является источником и вершиной миссии Церкви, то из этого следует прежде всего, что путь христианского посвящения имеет своей исходной точкой возможность приступать к этому таинству. В связи с этим, как сказали Отцы Синода, следует спросить себя, насколько глубоко христиане в наших общинах чувствуют тесную связь между Крещением, Миропомазанием и Евхаристией.46 Ведь мы принимаем крещение и миропомазание ради того, чтобы приступать к Евхаристии. Этот факт влечет за собой обязательство способствовать в пастырской практике более цельному восприятию пути христианского посвящения. Таинство Крещения, - через которое мы сообразуемся Христу,47 включаясь в Церковь и становясь детьми Божьими, - является дверью, через которую мы получаем доступ ко всем Таинствам. Через него мы включаемся в единое Тело Христа (ср. 1 Кор 12,13), в народ священства. И все же, именно участие в евхаристической Жертве совершенствует в нас то, что было нам даровано в Крещении. Дары Духа также даны для созидания Тела Христова (1 Кор 12) и для вящего евангельского свидетельства в мире.48 Поэтому Святейшая Евхаристия ведет к полноте христианского посвящения и является средоточием и целью всей таинственной жизни.49

Порядок Таинств инициации

18. В связи с этим необходимо уделить внимание теме порядка принятия Таинств посвящения. В Церкви существуют разные традиции. Это разнообразие проявляется со всей очевидностью в церковных обычаях Востока,50 да и в самой западной практике – в том, что касается посвящения взрослых,51 по сравнению с посвящением детей.52 Тем не менее, эти различия не являются собственно догматическими, но имеют пастырский характер. Необходимо выяснить конкретным образом, какая практика на самом деле может лучше помочь верным поставить в центр таинство Евхаристии, как реальность, к которой устремлена вся инициация. Епископским конференциям – при тесном сотрудничестве с компетентными ведомствами Римской Курии – следует проверить действенность актуальных путей посвящения, чтобы воспитательное воздействие наших общин помогало христианину постоянно возрастать и прийти в своей жизни к подлинно евхаристической установке, так, чтобы быть способным дать отчет в своем уповании, соответствующим нашему времени способом (ср. 1 Петр 3,15).

Инициация, церковная община и семья

19. Следует всегда помнить, что все христианское посвящение – это путь обращения, который следует совершать с Божьей помощью и при постоянной поддержке церковной общины, будь то в случаях, когда взрослый человек просит принять в Церковь, - как это происходит в местах первой евангелизации и во многих секуляризированных зонах, - либо когда родители просят о Таинствах для своих детей. В связи с этим хочу обратить внимание прежде всего на связь между христианским посвящением и семьей. В рамках пастырской деятельности следует всегда приобщать христианскую семью к процессу посвящения. Принятие Крещения, Миропомазания и первого Причастия – это решающие моменты не только для принимающего их человека, но и для всей семьи, которая должна осуществлять свою воспитательную задачу при поддержке членов церковной общины.53 Здесь мне хотелось бы подчеркнуть важность первого Причастия. У множества верных этот день по праву остается запечатленным в памяти, как первый момент, когда они пусть еще смутно, ощутили важность личной встречи с Иисусом. В пастырстве приходов следует должным образом оценивать столь важный случай.

II. Евхаристия и таинство Примирения

Их внутренняя связь

20. Отцы Синода справедливо утверждали, что любовь к Евхаристии ведет ко все большему осознанию ценности также и таинства Примирения54. В силу связи между этими двумя таинствами настоящая катехеза о смысле Евхаристии не может быть отделена от изложения смысла покаяния (ср. 1 Кор 11,27-29). Конечно же, мы видим, как в наше время верные окружены культурой, которая стремится подавить чувство греха55, способствуя поверхностному поведению, ведущему к тому, что забывают о необходимости пребывать в благодати Божией, чтобы достойно приступить к таинственному причастию56. Действительно, утрата осознания греха всегда влечет за собой также некую поверхностность в понимании самой любви Бога. Весьма полезно напоминать верным о тех элементах, которые, в рамках обряда внутри святой Мессы, выражают осознание собственного греха и, одновременно, о милосердии Бога57. Кроме того, связь между Евхаристией и Примирением напоминает нам, что грех никогда не является чем-то исключительно личным; он всегда наносит рану также и церковной общине, в которую мы включены благодаря Крещению. Поэтому, как говорили Отцы Церкви, Покаяние есть laboriosus quidam baptismus, многотрудное крещение,58 подчеркивая таким образом, что в результате обращения также восстанавливается полное церковное общение, что выражается в возможности вновь приступать к Причастию.59

Некоторые пастырские задачи

21. Синод напомнил, что задача епископов в своих диоцезах заключается в том, чтобы решительно восстановить педагогику обращения, которая рождается из Евхаристии, и пробуждать в верных стремление к более частой исповеди. Всем священникам следует щедро, с усердием и компетентностью, посвятить себя преподанию таинства Покаяния.60 В связи с этим следует уделить внимание тому, чтобы исповедальни в наших церквах располагались на видном месте и выражали значение этого Таинства. Я прошу пастырей внимательно следить за тем, как преподается таинство Примирения, ограничивая практику коллективного отпущения грехов исключительно предусмотренными случаями,61 поскольку лишь индивидуальное отпущение грехов является единственно нормальным способом.62 В связи с необходимостью вновь открыть значение таинственного прощения, пусть во всех диоцезах всегда будет Пенитенциарий.63 И, наконец, для нового осознания связи между Евхаристией и Примирением действенную помощь может оказать взвешенная и углубленная практика индульгенции, используемая для себя или для умерших. С ее помощью получают «отпущение перед Богом временной кары за грехи, вина за которые уже изглажена».64 Использование индульгенций позволяет нам понять, что только своими собственными силами мы не можем возместить за совершенное зло, и что грехи каждого наносят ущерб всей общине; кроме того, практика индульгенции, - охватывая кроме учения о бесконечных заслуг Христа также учение об общении святых, - говорит нам, «сколь глубоко мы соединены друг с другом во Христе и насколько сверхъестественная жизнь каждого может быть полезна для других».65 Поскольку сама ее форма предусматривает, как одно из условий, совершение исповеди и таинственного причастия, ее практика может действенно поддержать верных на пути обращения и в осознании центральности Евхаристии в христианской жизни.

III. Евхаристия и Елеопомазание больных

22. Иисус не только послал Своих учеников исцелять больных (ср. Мф 10,8; Лк 9,2; 10,9), но и установил для них особое таинство: Елеопомазание больных.66 Послание Иакова свидетельствует о том, что это таинство уже присутствовало в первой христианской общине (ср. 5,14-16). Если Евхаристия показывает, как страдания и смерть Христа были преобразованы в любовь, то Елеопомазание больных, в свою очередь, приобщает страждущего к жертве, которую соделал из Себя Христос ради спасения всех, так, чтобы и он мог – в тайне общения святых – участвовать в искуплении мира. Связь между этими Таинствами проявляется, кроме того, с усугублением болезни: «Тем, кто покидает эту жизнь, Церковь предлагает, вдобавок к Елеопомазанию, Евхаристию как последнее святое напутствие (виатик)».67 Принимаемое в момент перехода к Отцу, Причащение Тела и Крови Христа являет себя как семя вечной жизни и сила воскресения: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6,54). Поскольку виатик приоткрывает больному полноту пасхальной тайны, необходимо обеспечить ему возможность принятия этого таинства.68 Пастырская забота и внимание к больным принесет, несомненно, духовную выгоду всей общине, ибо, что сделали мы самому малому, то сделали Самому Иисусу (ср. Мф 25,40).

IV. Евхаристия и таинство Священства

In persona Christi capitis

23. Внутренняя связь между Евхаристией и таинством Рукоположения проистекает из слов Самого Иисуса на Тайной Вечере: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22,19). Действительно, накануне Свой смерти Иисус установил Евхаристию и одновременно основал священничество Нового Завета. Он есть священник, жертва и алтарь: посредник между Богом Отцом и Его народом (ср. Евр 5,5-10), жертва умилостивления (ср. 1 Ин 2,2; 4,10) приносящая себя на алтарь креста. Никто не может сказать «сие есть тело Мое» и «сия есть чаша крови Моей», как только от имени и от лица Христа, единственного Первосвященника Нового Завета (ср. Евр 8-9). Синод Епископов во время других ассамблей уже рассматривал тему рукоположенного священства, как в связи с идентичностью служения,69 так и относительно подготовки кандидатов.70 В этот раз, в свете диалога, состоявшегося на последней синодальной Ассамблее, я считаю важным напомнить о нескольких важных пунктах, которые касаются отношения между евхаристическим Таинством и Рукоположением. Прежде всего необходимо подчеркнуть, что связь между священническим Рукоположением и Евхаристией видна именно в Мессе, предстоятельствуемой епископом или пресвитером в лице Христа-Главы.

Согласно учению Церкви, рукоположение священника является непременным условием для действенного совершения Евхаристии,71 поскольку «в церковном служении рукоположенного священника Сам Христос присутствует в Своей Церкви как Глава Тела, Пастырь стада, Первосвященник искупительного жертвоприношения».72 Конечно, рукоположенный служитель «действует также от имени всей Церкви, предстоя перед Богом в молитве Церкви, и в особенности – совершая Евхаристическую жертву».73 Поэтому необходимо, чтобы священники осознавали, что в своем служении они всегда должны выдвигать на первый план не себя или свое мнение, но Иисуса Христа. Любая попытка сделать себя героями литургического действа противоречит священнической идентичности. Священник является прежде всего слугой, и он должен постоянно стремиться быть знаком, который, как послушный инструмент в руках Христа, отсылает к Нему. Это особым образом выражается в смирении, с которым священник возглавляет литургию, в послушании обряду, соответствуя ему сердцем и умом, избегая всего, что может создать неуместное впечатление, будто ему принадлежит главенствующая роль. Поэтому я советую духовенству всегда углублять осознание собственного Евхаристического служения как смиренного служения Христу и Его Церкви. Священничество, как говорил св. Августин, есть amoris officium, служение любви,74 оно есть служение доброго пастыря, полагающего Свою жизнь за овец (ср. Ин 10,14-15).

Евхаристия и священнический целибат

24. Отцы Синода пожелали подчеркнуть, что служебное священство требует – через Рукоположение – полного уподобления Христу. При всем уважении иной практики и традиции Восточных Церквей, необходимо вновь подтвердить глубокий смысл священнического целибата, который по праву считается бесценным богатством; в восточной практике он находит свое подтверждение в том, что в епископы избирают только среди тех, кто живет в безбрачии и в том, что решение многих пресвитеров принять безбрачие окружено большим почетом. В этом выборе священника находят характерное выражение преданность, уподобляющая его Христу, и исключительное посвящение себя Царству Божию.75 Тот факт, что Сам Христос, вечный Первосвященник, прожил свою миссию вплоть до крестной жертвы в состоянии безбрачия, является надежным ориентиром для понимания смысла традиции Латинской Церкви в этом вопросе. Поэтому недостаточно понимать священнический целибат в сугубо функциональных терминах, поскольку он представляет собой особое соответствие стилю жизни Самого Христа. Этот выбор является прежде всего супружеским; это отождествление с сердцем Христа-Жениха, отдающим жизнь за Свою Невесту. В единстве с великой церковной традицией, с II Ватиканским Собором76 и с Понтификами, моими предшественниками77, я вновь подчеркиваю красоту и важность священнической жизни, прожитой в целибате, в знак полного и исключительного посвящения себя Христу, Церкви и Царству Божию, и, следовательно, подтверждаю обязательность безбрачия для латинской традиции. Священнический целибат, проживаемый в духе зрелости, радости и посвящения, является величайшим благословением для Церкви и для самого общества.

Нехватка священников и пастырство призваний

25. Говоря о связи между таинством Рукоположения и Евхаристией, Синод рассмотрел проблему, возникающую в разных диоцезах из-за нехватки священников. Это происходит не только в местах первой евангелизации, но и во многих странах с древними христианскими традициями. Решению проблемы, несомненно, поможет более равномерное распределение духовенства. Для этого необходимо добиться понимания ситуации на всех уровнях. Епископам надлежит обеспечить – привлекая также монашеские общины и новые церковные организации, с учетом их харизмы – более равномерное распределение духовенства и побуждать священников к большей готовности служить Церкви там, где это необходимо, в том числе и ценой жертвы.78 Кроме того, во время Синода также обсуждались пастырские задачи, связанные с целью способствовать – особенно в молодежи – внутренней открытости к священническому призванию. Эту ситуацию нельзя решать с помощью обычной прагматичной предусмотрительности. Следует препятствовать ситуациям, когда побуждаемые вполне понятным беспокойством нехватки духовенства, епископы допускают без должного распознавания призвания к специальному образованию и к рукоположению кандидатов, не обладающих необходимыми качествами для священнического служения.79 Недостаточно сформировавшиеся священники, допущенные к рукоположению без должной рассудительности, вряд ли смогут давать свидетельство, способное вызвать в других желание ответить с готовностью на призыв Христа. В пастырство призваний должна быть вовлечена фактически вся христианская община, во всех своих сферах.80 Естественно, в этот кропотливый пастырский труд входит и задача приобщения семей, которые зачастую относятся равнодушно или даже враждебно к возможности наличия священнического призвания [у их детей]. Пусть они щедро отзываются на дар жизни и учат детей быть в распоряжении Божьей воли. Одним словом, прежде всего требуется мужество, чтобы предложить молодым принять радикальное решение следовать за Христом, показывая Его притягательность.

Благодарность и надежда

26. Наконец, необходимо больше доверять и надеяться на Божье провидение. Даже если в некоторых местах отмечается нехватка духовенства, ни в коем случае не следует терять веру в то, что Христос продолжает порождать людей, которые, оставив все, посвятят себя полностью совершению святых тайн, проповедованию Евангелия и пастырскому служению. Хочу выразить здесь благодарность всей Церкви за всех епископов и пресвитеров, преданно и усердно исполняющих свою миссию. Естественно, Церковь благодарна также диаконам, рукоположенным «не для священства, но для служения».81 По рекомендации синодальной Ассамблеи я выражаю особую благодарность пресвитерам fidei donum, которые компетентно и с полной самоотдачей созидают общину, возвещая ей Слово Божие и преломляя Хлеб жизни, не жалея сил в служении миссии Церкви.82 Следует возблагодарить Бога за великое множество священников, принявших страдание и пожертвовавших жизнью ради того, чтобы служить Христу. Их пример показывает красноречивым образом, что означает быть священником до конца. Эти волнующие свидетельства могут вдохновить многих юношей последовать в свой черед за Христом и посвятить свою жизнь другим, обретя именно так истинную жизнь.

V. Евхаристия и Брак Евхаристия, брачное таинство

27. Евхаристия, таинство любви, показывает особую связь с любовью между соединенными в браке мужчиной и женщиной. Углубление этой связи является потребностью, свойственной нашему времени.83 Папа Иоанн Павел II неоднократно подтверждал супружеский характер Евхаристии и ее особую связь с таинством Брака: «Евхаристия есть Таинство нашего Искупления. Это таинство Жениха и Невесты».84 Впрочем, «вся христианская жизнь носит отпечаток супружеской любви Христа и Церкви. Уже Крещение, вводящее в Народ Божий, есть брачная тайна: оно – словно брачное омовение, предшествующее брачному пиру, Евхаристии».85 Евхаристия неисчерпаемым образом укрепляет нерасторжимое единство и любовь каждого христианского брака. В нем – в силу таинства – брачные узы внутренне соединены с евхаристическим единством между Христом-Женихом и Церковью-Невестой (ср. Еф 5,31-32). Взаимное согласие, которое дают друг другу муж и жена во Христе и которое делает их общиной жизни и любви, оно также имеет евхаристическое измерение. Действительно, в богословии св. Павла супружеская любовь является сакраментальным знаком любви Христа к Своей Церкви, любви, достигающей своей кульминации в Кресте, являющимся выражением Его «брака» с человечеством и – одновременно – началом и сердцем Евхаристии. Поэтому Церковь проявляет особую духовную близость ко всем, кто основал свою семью на таинстве Брака.86 Семья – домашняя Церковь87 – является главным пространством жизни Церкви, особенно из-за решающей роли в отношении христианского воспитания детей.88 В этом контексте Синод порекомендовал также признать исключительную миссию женщины в семье и в обществе – миссию, которую следует защищать, беречь и развивать.89 Ее роль супруги и матери является непреложной реальностью, которую никогда не следует принижать.

Евхаристия и уникальность брака

28. Именно в свете этой внутренней связи меду браком, семьей и Евхаристией можно рассматривать некоторые пастырские проблемы. Верная, нерасторжимая и исключительная связь, соединяющая Христа и Церковь и находящая сакраментальное выражение в Евхаристии, сталкивается с изначальным антропологическим фактом, в силу которого мужчина должен соединиться – раз и навсегда – с одной женщиной, и наоборот (ср. Быт 2,24; Мф 19,5). С этой точки зрения Синод епископов рассмотрел тему пастырства среди тех, кто внимает Благой Вести, будучи родом из культур, в которых практикуется полигамия. Тем, кто, находясь в подобной ситуации, открывается к христианской вере, следует помочь сообразовать свои жизненные замыслы с радикальной новизной Христа. В процессе катехумената Христос присоединяется к ним, находящимся в особых условиях, и призывает их принять полную истину любви, пройдя через неизбежные жертвы ради совершенного церковного общения. Церковь окружает их пастырской заботой – преисполненной мягкости и одновременно решительности,90 – показывая им прежде всего свет, отражающийся из христианских тайн на природе и на человеческих чувствах.

Евхаристия и нерасторжимость брака

29. Если Евхаристия выражает необратимость любви Бога во Христе к Своей Церкви, тогда понятно, почему она требует в отношении таинства Брака той нерасторжимости, к которой стремится каждая истинная любовь.91 Следовательно, более чем оправданным является пастырское внимание, уделенное Синодом скорбному положению, в котором пребывают немало верных: будучи связаны таинственными узами брака, они развелись и вступили в новый брак. Речь идет о сложной и деликатной пастырской проблеме, о самой настоящей язве нынешнего социального контекста, которая все больше и больше охватывает также и католическую общину. Из любви к истине пастыри обязаны глубоко вникать в каждую конкретную ситуацию, чтобы должным образом духовно помочь вовлеченным в нее верным.92 Синод епископов подтвердил церковную практику, основанную на Священном Писании (ср. Мк 10,2-12), не допускать к Таинствам повторно вступивших в брак разведенных, поскольку их состояние и образ жизни объективно противоречат тому союзу любви между Христом и Церковью, который обозначен и совершен в Евхаристии. Тем не менее, разведенные, вступившие в повторный брак, несмотря на их положение, продолжают принадлежать Церкви, которая следит за ними с особым вниманием, желая, чтобы они вели по возможности христианский образ жизни, участвуя в Святой мессе – пусть даже без принятия Причастия, – слушая Слово Божие, поклоняясь Святым Дарам, молясь, участвуя в жизни общины, доверительно беседуя со священником или духовным наставником, посвящая себя делам милосердия, покаянию, отвечая за воспитание детей.

Там, где на законных основаниях возникают сомнения относительно действенности сакраментально заключенного брака, следует предпринять все необходимое для того, чтобы проверить их обоснованность. Затем, с полным соблюдением канонического права93, следует обеспечить наличие на территории церковных судов их пастырский характер, их корректную и быструю деятельность.94 В каждом диоцезе должно быть достаточное количество подготовленных людей, чтобы обеспечить исправное функционирование церковных судов. Напоминаю, что «важным обязательством является стремление к тому, чтобы сделать учредительную деятельность Церкви в судах все более близкой к верным».95 В то же самое время необходимо избегать того, что пастырская забота может пониматься так, как если бы она была противопоставлением праву. Лучше исходить из предпосылки, что главной точкой соприкосновения между правом и пастырством является любовь к истине: она вовсе не абстрактна, но «вписывается в человеческий и христианский путь каждого верного».96 Наконец, там, где недействительность брачного союза не признается и имеются объективные условия, которые фактически делают совместную жизнь необратимой, Церковь поощряет этих верных стремиться переживать свои отношения согласно требованиям закона Божия, как друзья, как брат и сестра; таким образом, они снова смогут приступать к Евхаристической трапезе, с предосторожностями, предусмотренными испытанной церковной практикой. Подобный путь – чтобы он был возможен и приносил плоды – должен поддерживаться пастырями и соответствующими церковными начинаниями, исключая, в любом случае, благословения этих отношений, чтобы не порождать смущения среди верных относительно ценности брака.97

Учитывая сложный культурный контекст, в котором живет Церковь во многих странах, Синод также рекомендовал проявлять максимальную пастырскую заботу в подготовке вступающих в брак и в предварительной проверке их убеждений относительно обязательств, которые являются неотъемлемыми для признания таинства Брака действительным. Серьезная рассудительность в этом отношении поможет избежать того, что эмоциональные порывы или внешние причины могут побудить двух молодых людей принять на себя ответственность, которую они затем не смогут выполнить.98 Слишком велико то благо, которого ожидают Церковь и все общество от брака и от основанной на нем семье, чтобы позволить себе не заниматься основательно этой специфической пастырской сферой. Брак и семья – институты, которые следует утверждать и защищать от всех возможных недоразумений относительно их истины, поскольку любой причиненный им ущерб является фактически раной, которая наносится человеческому сосуществованию как таковому.

Евхаристия и Эсхатология Евхаристия: дар странствующему человеку

30. Если истинно то, что Таинства есть реальность, принадлежащая Церкви, странствующей во времени99 навстречу полному проявлению победы воскресшего Христа, то столь же истинным является то, что нам дано предвкусить – особенно в Евхаристической литургии – эсхатологическое свершение, к которому движутся каждый человек и все творение (ср. Рим 8,19 и след.). Человек создан для истинного и вечного счастья, которое ему может дать только любовь Бога. Однако наша раненная свобода потеряла бы ориентир, если бы не было возможно ощутить уже сейчас что-то от будущего свершения. Впрочем, каждому человеку – чтобы идти в правильном направлении – необходимо быть ориентированным к конечной цели. Этой высшей целью, в реальности, является Сам Господь Христос, победитель греха и смерти, Который делает Себя присутствующим нам особым образом в Евхаристическом богослужении. Так, будучи пока «пришельцами и странниками» (1 Петр 2,11) в этом мире, в вере мы уже участвуем в полноте воскресшей жизни. Евхаристическая трапеза, открывая свое глубоко эсхатологическое измерение, идет на помощь нашей свободе в пути.

Эсхатологическая трапеза

31. Размышляя об этой тайне, можем сказать, что Своим пришествием Иисус поставил Себя в отношения с ожиданием, присутствующим в народе Израиля, во всем человечестве и, в конце концов, – в самом творении. Даруя Самого Себя, Он объективно положил начало эсхатологическому времени. Христос пришел, чтобы собрать воедино рассеянный народ Божий (ср. Ин 11,52), ясно показывая намерение собрать общину завета, чтобы привести к исполнению обетования Бога, данные древним отцам (ср. Иер 23,3; 31,10; Лк 1,55.70). В призыве Двенадцати – число которых следует связывать с двенадцатью племенами Израиля – и в послании, порученном им во время Тайной Вечери накануне Своих искупительных Страстей совершать Его воспоминание, Иисус показал, что желает передать всей основанной Им общине задачу быть в истории знамением и средством начатого в Нем эсхатологического собрания. Поэтому в каждом Евхаристическом богослужении сакраментальным образом осуществляется эсхатологическое собрание Народа Божия. Евхаристическая трапеза является для нас реальным предвосхищением последней трапезы, предсказанной пророками (ср. Ис 25,6-9) и описанной в Новом Завете как «брак Агнца» (Откр 19,7.9), который следует совершать в радости общения святых.100

Молитва об усопших

32. Евхаристическое богослужение – в котором мы возвещаем смерть Господа, провозглашаем Его воскресение в ожидании Его пришествия – является залогом будущей славы, в которой и наши тела будут прославлены. При совершении Воспоминания нашего спасения в нас укрепляется надежда на воскресение плоти и на возможность встретиться вновь, лицом к лицу, с теми, кто предшествовал нам в знамении веры. С этой точки зрения вместе с Отцами Синода мне хотелось бы напомнить всем верным о важности молитвы за упокой души усопших, особенно о служении Святых месс о них,101 чтобы, очищенные, они могли достичь блаженного созерцания Бога. Вновь открывая эсхатологическое измерение, глубоко укорененное в Евхаристии – которую прославляем и которой поклоняемся, – мы, таким образом, подкрепляемся на нашем пути и утешаемся в надежде славы (ср. Рим 5,2; Тит 2,13).

Евхаристия и Дева Мария

33. Из связи между Евхаристией и отдельными Таинствами и из эсхатологического значения святых тайн возникает в своей целостности облик христианской жизни, призванной быть в каждое мгновение духовным культом, благоугодным Богу приношением. И если истинным является то, что мы все еще находимся на пути к полному свершению нашей надежды, то это не лишает нас возможности уже сейчас с благодарностью признать, что то, что даровал нам Бог, находит совершенное воплощение в Деве Марии, Матери Божией и нашей Матери: Ее Успение, Взятие в небо в теле и душе, является для нас знаком твердой надежды, поскольку оно указывает нам, паломникам во времени, ту эсхатологическую цель, которую уже сейчас дает нам предвкусить таинство Евхаристии.

В Пресвятой Марии мы видим также совершенное исполнение сакраментального способа, которым Бог достигает человеческое творение и вовлекает его в Свою спасительную инициативу. От Благовещения до Пятидесятницы Мария из Назарета предстает как человек, свобода которого находится в полном распоряжении воли Божией. Ее Непорочное Зачатие проявляется именно в безусловном послушании слову Божию. Послушная вера есть та форма, которую принимает Ее жизнь в каждое мгновение по отношению к деланию Бога. Дева внимающая, Она живет в полном согласии с божественной волей; Она хранит в Своем сердце слова, идущие к Ней от Бога и, слагая их, подобно мозаике, Она учится глубже понимать их (ср. Лк 2,19.51); Мария есть великая Уверовавшая, с полным доверием отдающая Себя в руки Божии, предавая Себя на Его волю.102 Эта тайна углубляется до полного вовлечения в искупительную миссию Иисуса. Как утверждал II Ватиканский Собор, «Пресвятая Дева следовала путем веры и верно хранила Свое единение с Сыном, до самого Креста, подле которого Она стояла по явному Божественному замыслу (ср. Ин 19, 25), глубоко страдала с Сыном Своим Единородным и материнским сердцем приобщалась к Его жертве, с любовью согласившись на заклание Жертвы, от Нее рожденной; и, наконец, была дана как Мать одному из учеников Самим Христом Иисусом, умирающим на Кресте и говорящим: ‘Жено! Се, сын Твой’».103 От Благовещения до Креста Мария является Той, Которая принимает Слово, соделавшееся в Ней плотью и затем сопровождает Его до того мгновения, когда Оно погружается в молчание смерти. Наконец, именно Она принимает в Свои руки принесенное в жертву, уже безжизненное тело Того, Кто воистину возлюбил Своих «до конца» (Ин 13,1).

Поэтому всякий раз, приближаясь в Евхаристической литургии к Телу и Крови Христовой, мы обращаемся также и к Ней, Которая приняла для всей Церкви жертву Христа, полностью к ней присоединяясь. Отцы Синода справедливо утверждали, что «Мария кладет начало участию Церкви в жертве Искупителя».104 Она есть Дева Непорочная, Которая безоговорочно принимает дар Божий и, таким образом, Она присоединяется к делу спасения. Мария из Назарета, образ рождающейся Церкви, является образцом того, как каждый из нас призван принять дар, соделанный Иисусом из Самого Себя в Евхаристии.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЕВХАРИСТИЯ, ТАЙНА, ЧТОБЫ ЕЕ СОВЕРШАТЬ

«Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес» (Ин 6,32)

Lex orandi и lex credendi

34. Синод епископов много размышлял над внутренней связью между евхаристической верой и богослужением, выявляя связь между lex orandi и lex credendi и подчеркивая первенство литургического действия. Евхаристию следует переживать как реально совершаемую тайну веры, с ясным осознанием того, что «intellectus fidei изначально всегда находится в связи с литургическим действием Церкви».105 В этой области богословская мысль не может ни в коем случае абстрагироваться от сакраментального порядка, установленного Самим Христом. С другой стороны, литургическое действие никогда не следует рассматривать в общем, абстрагируясь от тайны веры, поскольку источником нашей веры и Евхаристической литургии является одно и то же событие: дар, который соделал Христос из Себя в пасхальной Тайне.

Красота и литургия

35. Связь между уверованной и прославляемой тайной проявляется особым образом в богословском и литургическом значении красоты. В самом деле, литургия – как, впрочем, и христианское Откровение – имеет внутреннюю связь с красотой: она есть veritatis splendor. В литургии сияет пасхальная Тайна, через которую Сам Христос привлекает нас к Себе и зовет к общности. В Иисусе, как любил говорить св. Бонавентура, мы созерцаем красоту и сияние истоков.106 Этот атрибут [красоты], на который мы ссылаемся, не имеет ничего общего с эстетизмом, но является способом, с помощью которого истина любви Божией во Христе достигает нас, очаровывает и восхищает, помогая нам превзойти самих себя, устремляясь, таким образом, к нашему истинному призванию: к любви.107 Уже в творении Бог позволяет увидеть Себя в красоте и гармонии вселенной (ср. Прем 13,5; Рим 1,19-20). Затем, в Ветхом Завете, находим множество знаков сияния силы Бога, которая проявляется с Его славой, через чудеса, совершенные среди избранного народа (ср. Исх 14; 16,10; 24,12-18; Неем 14,20-23). В Новом Завете эта епифания красоты завершается окончательно, в откровении Бога в Иисусе Христе:108 Он есть полное явление божественной славы. В прославлении Сына сияет и сообщает себя слава Отца (ср. Ин 1,14; 8,54; 12,28; 17,1). И все же, эта красота – не просто гармония форм; «прекраснейший из сынов человеческих» (Пс 44,3) является также мистическим образом Тем, в Ком «нет ни вида, ни величия, чтобы привлечь нас к Нему» (Ис 53,2). Иисус Христос показывает нам, как истина любви умеет преобразовать даже мрачную тайну смерти в сияющий свет воскресения. Здесь сияние славы Божией превосходит всякую земную красоту. Истинная красота – это любовь Бога, которая открылась нам окончательно в пасхальной Тайне.

Красота литургии есть часть этой тайны; она является наивысшим выражением славы Божией, в ней, в некотором смысле, Небо показывается на землю. Воспоминание об искупительной жертве несет в себе черты той красоты Иисуса, о которой Петр, Иаков и Иоанн оставили нам свидетельство: когда Учитель, по дороге в Иерусалим, пожелал преобразиться перед ними (ср. Мк 9,2). Поэтому красота – это не какой-то декоративный фактор литургического действия; она является прежде всего его составным элементом, как атрибут Самого Бога и Его откровения. Все это должно привести нас к осознанию того, сколько внимания следует уделять литургическому действию, чтобы оно сияло согласно присущей ей природе.

Евхаристическое богослужение – дело «Christus totus», «Христа всецелого»

Christus totus in capite et in corpore

36. Субъектом внутренней красоты литургии является воскресший и прославленный во Святом Духе Христос, Который включает Церковь в Свое деяние.109 В этой перспективе весьма впечатляют приходящие на ум слова св. Августина, который убедительно описал эту динамику веры, свойственную Евхаристии. Именно в связи с евхаристической Тайной великий святой Иппоны подчеркивает, как Сам Христос уподобляет нас Себе: «Хлеб, что вы видите на алтаре, есть – освященное словом Божиим – тело Христа. Чаша, то есть то, что она содержит, есть – освященное словом Божиим – кровь Христа. Этими [знаками] Христос Господь пожелал вверить нам Свое тело и Свою кровь, которую Он пролил ради нас во отпущение грехов. Если вы приняли их должным образом, то сами стали тем, что приняли».110 Поэтому «мы стали не только христианами, но и самим Христом».111 Исходя из этого, можно созерцать таинственное деяние Бога, следствием которого является глубокое единство между нами и Господом Иисусом: «Ибо Христос не есть во главе в том смысле, что не в теле, но Он всецелый есть и во главе и в теле».112

Евхаристия и воскресший Христос

37. Поскольку Евхаристическая литургия является по своей сути actio Dei, которое вовлекает нас в Иисуса через Духа, то мы не вправе распоряжаться ее основой по своему усмотрению, и она не может подвергаться сиюминутным веяниям моды. Также и здесь является действительным неопровержимое утверждение св. Павла: «Никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор 3,11). И вновь Апостол народов заверяет нас в том – что касается Евхаристии, – он излагает не свое личное учение, но то учение, которое он, в свою очередь, получил (ср. 1 Кор 11,23). В самом деле, совершение Евхаристии включает в себя живое Предание. Церковь совершает Евхаристическую жертву в послушании приказу Христа, исходя из опыта Воскресшего и из излияния Святого Духа. Поэтому христианская община с самого своего зарождения собирается в День Господень для fractio panis. Воскресенье – день, в который Христос воскрес из мертвых, – это также первый день недели, день, который ветхозаветная традиция считала началом творения. День творения теперь стал днем «нового творения», днем нашего освобождения, во время которого мы воспоминаем умершего и воскресшего Христа.113

Ars celebrandi

38. В ходе работы Синода неоднократно говорилось о необходимости преодолевать любое возможное разделение между ars celebrandi, то есть искусством надлежащего [бого]служения, и полного, активного и плодотворного участия [в нем] всех верных. Действительно, самый первый способ, который способствует участию Народа Божия в священном обряде, – это соответствующее совершение самого обряда. Ars celebrandi есть лучшее условие для actuosa participatio.114 Ars celebrandi проистекает из верного послушания литургическим нормам в их полноте, поскольку именно этот способ обеспечивает на протяжении двух тысяч лет жизнь веры всех верующих, которые призваны переживать богослужение как Народ Божий, царственное священство, святой народ (ср. 1 Петр 2,4-5.9).115

Епископ, литург в полном смысле слова

39. Хотя это правда, что весь Народ Божий участвует в Евхаристической литургии, тем не менее – в связи с правильным ars celebrandi – непреложная задача лежит на тех, кто получил таинство Рукоположения. Епископы, священники, диаконы – каждый согласно своему чину – должны считать богослужение своим главным долгом,116 особенно – диоцезный епископ, поскольку он, в качестве «первого подателя тайн Божиих во вверенной ему поместной Церкви, является наставником, организатором и хранителем всей литургической жизни».117 Все это является решающим для жизни поместной Церкви не только потому, что общение с епископом является условием, чтобы каждое богослужение на территории было законным, но и потому, что он сам является в полном смысле слова литургом своей Церкви.118 Ему надлежит хранить гармоничное единство богослужений в своем диоцезе. Поэтому должно стать «обязательством епископа сделать так, чтобы пресвитеры, диаконы и верные все больше проникались пониманием подлинного смысла обрядов и литургических текстов, и таким образом были подведены к активному и плодотворному совершению Евхаристии».119 Я особо призываю сделать все необходимое, дабы литургические богослужения, совершаемые епископом в кафедральной церкви, проходили с полным соблюдением ars celebrandi, так, чтобы они могли считаться образцом для всех расположенных на территории церквей.120

Соблюдение литургических книг и внимание к богатству знаков

40. Подчеркивая важность ars celebrandi, тем самым выявляется значение литургических норм.121 Ars celebrandi должно способствовать чувству священного и использованию тех внешних форм, которые воспитывают это чувство, как, например, гармония обряда, литургических облачений, убранства и священного места. Там, где священники и ответственные за литургическое пастырство прилагают усилия, чтобы познакомить [верных] с действующими литургическими книгами и соответствующими нормами, выявляя богатое содержание Общего наставления к римскому Миссалу и Наставления к лекционарию, все это служит ко благу Евхаристического богослужения. В церковных общинах, возможно, считают, что уже достаточно знают и дают должную оценку этим документам, но зачастую это не так. На самом же деле это тексты, в которых содержатся богатства, хранящие и выражающие веру и путь Народа Божия на протяжении двух тысяч лет его истории. Столь же важным для правильного ars celebrandi является внимание ко всем предусмотренным литургией формам языка: слово и пение, жесты и молчание, положения тела, цвет литургических облачений. Литургия, по своей природе, обладает многообразием регистров общения, которые позволяют ей вовлечь человека целиком. Простота жестов и строгость знаков, совершаемых в определенном порядке и в установленное время, воздействуют и увлекают больше, чем искусственность неуместных добавлений. Внимание к самой структуре обряда и верное следование ей выражают признание природы Евхаристии как дара и выражают волю служителя принять с послушной благодарностью этот неописуемый дар.

Искусство на службе литургии

41. Глубокая связь между красотой и литургией должна заставить нас быть внимательными ко всем формам художественного выражения, поставленным на службу литургии.122 Важным компонентом сакрального искусства является, несомненно, архитектура церквей,123 в которых следует выдвинуть на первый план единство между элементами собственно пресвитерия: алтаря, креста, дарохранительницы, амвона, место предстоятеля. В связи с этим следует помнить, что цель сакральной архитектуры заключается в том, чтобы обеспечить Церковь, совершающую тайны веры, особенно – Евхаристию, наиболее приспособленным пространством для достойного проведения литургии.124 Действительно, природа христианского храма определена самим литургическим действом, которое включает в себя собрание верных (ecclesia), «живых камней» храма (ср. 1 Петр 2,5).

Этот же принцип действителен для всего сакрального искусства в целом, особенно для живописи и скульптуры, в которых религиозная иконография должна быть ориентирована к сакраментальной мистагогии. Углубленное знание форм, которые сакральное искусство сумело выработать на протяжении веков, может оказать большую помощь тем, на ком лежит обязанность заказывать архитекторам и художникам произведения искусства, связанные с литургией. Поэтому необходимо, чтобы в формирование семинаристов и священников была включена в качестве важного предмета история искусств с особым акцентом на культовые сооружения в свете литургических норм. Одним словом, во всем, что касается Евхаристии, должен быть вкус к прекрасному. Следует проявлять также заботу и внимание к облачениям, к убранству, к священным сосудам, дабы, соединенные между собой органичным и упорядоченным образом, они питали изумление тайной Бога, проявляли единство веры и укрепляли набожность.125

Литургическое пение

42. В ars celebrandi важное место отводится литургическому пению.126 Св. Августин в одной из своих знаменитых проповедей с полным правом утверждает: «Новый человек знает, какая она – песнь новая. Пение есть выражение радости и – если задуматься об этом немного глубже – оно есть выражение любви».127 Собравшийся на богослужение Народ Божий поет хвалу Богу. За свою двухтысячелетнюю историю Церковь создала и продолжает создавать музыку и песни, представляющие собой достояние веры и любви, которое не должно быть утрачено. Воистину, в литургии мы можем сказать, что одна песня стоит другой. В связи с этим следует избегать жанровой импровизации или введения музыкальных жанров, не отвечающих смыслу литургии. В качестве литургического элемента пение должно включаться в свойственную богослужению форму.128 Вследствие этого все – в тексте, мелодии, исполнении – должно соответствовать смыслу прославляемой тайны, частям обряда и литургическому времени.129 Наконец, принимая во внимание разные направления и весьма похвальные различные традиции, я все же хочу, как об этом просили Отцы Синода, чтобы была дана должная оценка григорианскому пению,130 в качестве пения, свойственного римской литургии.131

Структура Евхаристического богослужения

43. После того, как я упомянул главные элементы ars celebrandi, возникшие в ходе работы Синода, мне хотелось бы привлечь более пристальное внимание к некоторым частям Евхаристического богослужения, которые в наше время нуждаются в особой заботе, с целью остаться верными глубокому желанию литургического обновления, выраженному II Ватиканским Собором, в духе преемственности со всей великой церковной традицией.

Внутреннее единство литургического действа

44. Прежде всего необходимо поразмышлять над внутренним единством обряда Святой мессы. Как в катехизации, так и в манере служения [литургии] не следует давать повод для видения двух отдельных частей обряда. Литургия Слова и Евхаристическая литургия – кроме обрядов введения и заключения – «так тесно связаны одна с другой, что составляют единое священнодействие».132 Действительно, между Словом Божиим и Евхаристией существует внутренняя связь. При слушании Слова Божия рождается или укрепляется вера (ср. Рим 10,17); Слово, ставшее плотью, дает нам Себя в Евхаристии в качестве духовной пищи.133 Так, «из двух трапез – Слова Божия и Тела Христова – Церковь получает и преподает верным Хлеб жизни».134 Поэтому следует постоянно помнить, что возглашаемое и возвещаемое Церковью в литургии Слово Божие ведет к Евхаристии как к своей врожденной цели.

Литургия Слова

45. Вместе с Синодом я прошу, чтобы литургия Слова была должным образом подготовлена и пережита. Поэтому я настойчиво советую, чтобы в литургиях уделялось большое внимание провозглашению Слова Божия хорошо подготовленными чтецами. Давайте никогда не будем забывать о том, что «когда в Церкви читается Священное Писание, Сам Бог обращается к Своему народу, и Христос, пребывающий в Своем Слове, возвещает Евангелие».135 Если обстоятельства позволяют, то можно сделать небольшое вступление, которое поможет верным по-новому осознать его. Слово Божие, чтобы оно было правильно понято, должно быть выслушано и принято в церковном духе и в осознании его единства с евхаристическим Таинством. Воистину, Слово, которое мы возглашаем и слушаем, есть Слово, ставшее плотью (ср. Ин 1,14), и имеет внутреннюю связь с личностью Христа и с сакраментальным способом Его пребывания. Христос говорит не в прошлом времени, но в нашем настоящем, так, как Он присутствует в литургическом действе. В этом сакраментальном горизонте христианского откровения 136 знание и изучение Слова Божия позволяют нам лучше оценить, совершать и переживать Евхаристию. Также и здесь раскрывается во всей своей истине утверждение, согласно которому «не знать Писания – не знать Христа».137

С этой целью необходимо, чтобы верным помогали оценить сокровища Священного Писания, содержащиеся в лекционарии, через пастырские инициативы, литургию Слова и молитвенного чтения (lectio divina). Кроме того, не следует забывать о формах молитвы, утвержденных традицией: о Литургии часов, прежде всего – об Утренних хвалах, о Вечерне, о Завершении дня, а также о богослужениях Навечерий. Молитва Псалмов, библейские чтения и чтения из великого предания, представленные в Литургии часов, могут привести к углубленному переживанию события Христа и домостроительства спасения, что в свою очередь может обогатить понимание Евхаристического богослужения и участие в ней.138

Проповедь

46. В связи с важностью Слова Божия возникает необходимость улучшить качество проповеди. Действительно, она «составляет часть священнодействия»;139 она имеет задачу способствовать более полному и эффективному пониманию Слова Божия в жизни верных. Поэтому рукоположенные служители должны «тщательно готовить проповедь, основываясь на должном знании Священного Писания».140 Следует избегать проповедей, содержащих общие или абстрактные рассуждения. Особенно прошу священнослужителей делать так, чтобы проповедь ставила провозглашенное Слово Божие в тесную связь с литургическим богослужением141 и с жизнью общины, таким образом, чтобы Слово Божие реально было опорой и жизнью Церкви.142 Поэтому следует помнить о катехитической и наставляющей цели проповеди. Считается уместным, чтобы исходя из трехлетнего [цикла] Лекционария, верным мудро предлагали тематические проповеди, в которых на протяжении литургического года рассматривались бы великие темы христианской веры, черпая в том, что авторитетно предложено Учительством в четырех «опорах» Катехизиса Католической Церкви и в недавнем Компендиуме: исповедание веры, совершение христианской тайны, жизнь во Христе, христианскую молитву.143

Приношение даров

47. Отцы Синода обратили внимание также на приношение даров: это не просто какой-то «перерыв» между литургией Слова и Евхаристической литургией. Кроме того, такое восприятие могло бы нарушить чувство единого обряда, состоящего из двух связанных частей. В этом простом и смиренном жесте проявляется, в реальности, огромное значение: в хлебе и вине, которые мы приносим к алтарю, все творение принимается Христом Искупителем, чтобы быть преобразованным и представленным Отцу.144 В этой перспективе мы несем к алтарю также все страдание и боль мира, уверенные, что все ценно пред очами Бога. Этот жест – чтобы пережить его в подлинном значении – не нуждается в преувеличении с помощью неуместных усложнений. Он позволяет оценить изначальное участие, которого Бог просит у человека, чтобы привести к свершению божественное дело в нем и придать, таким образом, полный смысл человеческому труду, который через Евхаристическое богослужение присоединяется к искупительной жертве Христа.

Евхаристическая молитва

48. Евхаристическая молитва есть «центр и вершина всего богослужения».145 Она столь важна, что это следует соответствующим образом подчеркнуть. Различные Евхаристические молитвы, содержащиеся в Миссале, переданы нам живой традицией Церкви и отличаются неисчерпаемым богословским и духовным богатством. Верные должны быть способны ценить его. Общее наставление к римскому Миссалу помогает нам в этом, напоминая главные элементы каждой Евхаристической молитвы: благодарение, возглашение, эпиклезис, повествование об установлении Евхаристии, освящение, анамнезис, приношение, ходатайственные молитвы и заключительное славословие.146 Евхаристическая духовность и богословское размышление особенно просвещаются, если созерцать глубокое единство в анафоре между призыванием Святого Духа и повествованием об установлении Евхаристии,147 в которой «совершается жертва, которую Сам Христос установил на последней Вечере».148 Действительно, «Церковь испрашивает божественную силу, чтобы предложенные людьми дары освятились, то есть, стали Кровью и Телом Христа, и дабы непорочная Жертва, принимаемая в Причастии, была во спасение причастникам».149

Приветствие мира

49. Евхаристия есть по своей природе Таинство мира. Это измерение евхаристической Тайны находит в евхаристической литургии особое выражение в обряде приветствия мира. Речь, несомненно, идет о знаке огромного значения (ср. Ин 14,27). В наше время, столь устрашающим образом наполненном конфликтами, этот жест обретает – даже с точки зрения общего восприятия – особое значение, поскольку Церковь все больше ощущает своей задачей молить Господа о даре мира и единства для себя самой и для всего человечества. Мир, несомненно, является неистребимым страстным желанием, живущим в сердце каждого. Церковь делает себя голосом мольбы о мире и примирении, который поднимается из души каждого человека доброй воли, обращая его к Тому, Кто «есть мир наш» (Еф 2,14) и Кто может примирить [целые] народы и [отдельных] людей даже там, где терпят крах человеческие попытки. Из этого всего понятна интенсивность, с которой зачастую ощущается обряд приветствия мира в литургическом богослужении. В связи с этим, тем не менее, во время Синода епископов была подчеркнута необходимость умерить этот жест, который может принимать чрезмерные выражения, вызывая некое замешательство в собрании прямо перед Причастием. Было бы неплохо помнить о том, что сдержанность, необходимая для сохранения нужной атмосферы для богослужения, нисколько не уменьшает ценности жеста, и ограничиться, к примеру, приветствием мира с тем, кто стоит поближе.150

Распределение и принятие Евхаристии

50. Еще один момент богослужения, на который следует указать, – это распределение и получение святого Причастия. Я прошу всех, особенно рукоположенных служителей и тех, кто, должным образом подготовленные, в случае реальной необходимости поставляются на служение распределения Евхаристии, сделать все возможное, чтобы этот жест в своей простоте соответствовал его значению личной встречи с Господом Иисусом в Таинстве. Что касается предписаний по точной практике, то отсылаю к недавно изданным документам.151 Пусть все христианские общины верно придерживаются действующих норм, видя в них выражение веры и любви, которую мы все должны иметь по отношению к этому высшему Таинству. Кроме того, не следует пренебрегать драгоценным временем благодарения после Причастия: кроме исполнения уместной песни весьма полезно может быть также оставаться погруженными в молчание.152

В связи с этим мне хотелось бы привлечь внимание к одной пастырской проблеме, с которой приходится часто сталкиваться в наше время. Я имею в виду то, что при некоторых обстоятельствах, как, например, во время Святых месс по случаю бракосочетания, похорон или подобных событий, на богослужении присутствуют кроме практикующих верных также другие, которые, вероятно, годами не приближались к алтарю, либо находятся в такой жизненной ситуации, которая не позволяет приступать к Таинствам. Иногда случается, что присутствуют лица из других христианских конфессий или даже из других религий. Подобные обстоятельства отмечаются также в церквах, которые являются целью посетителей, особенно в больших городах искусства. В этих условиях понятна необходимость того, чтобы найти краткий и убедительный способ напомнить всем смысл таинственного Причастия и условия для его получения. Там, где положение не позволяет обеспечить должное разъяснение о значении Евхаристии, следует рассмотреть уместность заменить Евхаристическое богослужение литургией Слова Божия.153

Отпуст: « Ite, missa est »

51. Наконец, мне хотелось бы остановиться на том, что сказали Отцы Синода о приветствии отпуста по окончании Евхаристического богослужения. После благословения диакон или священник прощается с народом словами: Ite, missa est. В этом приветствии нам дано понять связь между совершённой Мессой и христианской миссией в мире. В древности слово « missa » означало просто «отпускание». Тем не менее, оно нашло в христианском использовании все более глубокое значение. Выражение «отпускание» в реальности преобразовалось в «миссию». Это приветствие в сжатом виде выражает миссионерскую природу Церкви. Поэтому следует помочь Народу Божию углубить это учредительное измерение церковной жизни, извлекая ориентир для него в литургии. С этой точки зрения может быть полезным располагать должным образом одобренными текстами, для молитв над народом и заключительного благословения, которые проясняли бы эту связь.154

Actuosa participatio

Подлинное участие

52. II Ватиканский Собор справедливо сделал особый акцент на активном, полном и плодотворном участии всего Народа Божия в Евхаристическом богослужении.155 Несомненно, произошедшее за эти годы обновление способствовало значительному прогрессу в направлении, предвещенном Отцами Синода. Тем не менее, не следует скрывать тот факт, что иногда проявлялось некоторое непонимание именно в смысле этого участия. Поэтому необходимо прояснить, что под этим словом не нужно понимать какую-то простую внешнюю деятельность во время богослужения. Действительно, активное участие – такое, каким его желал Собор – следует понимать в более существенных терминах, начиная с большего осознания совершаемой тайны и ее связи с повседневным существованием. Все еще полностью остается в силе рекомендация соборной Конституции «Sacrosanctum Concilium», которая призывала верных присутствовать на Евхаристической литургии «не как посторонние и немые зрители», но участвовать «сознательно, благочестиво и деятельно в этом священнодействии».156 И далее, развивая размышление, говорится: чтобы верные «поучались Словом Божиим, подкреплялись трапезой тела Господня, воздавали благодарение Богу, принося непорочную жертву, причем не только руками священника, но и вместе с ним учились приносить в жертву самих себя и изо дня в день через Христа Посредника совершенствовались в единении с Богом и друг с другом».157

Участие и священническое служение

53. Красота и гармония литургического действа находят красноречивое выражение в порядке, с помощью которого каждый призван активно в нем участвовать. Это влечет за собой признание различных иерархических ролей, вовлеченных в само богослужение. Полезно помнить, что активное участие в нем не совпадает само по себе с исполнением особого служения. Делу активного участия верных прежде всего не приносит пользы путаница, возникающая из-за неспособности различать внутри церковной общности разные задачи, которые надлежит исполнять отдельным лицам.158 Особенно требуется ясность в отношении специфических задач священника. Он – как свидетельствует предание Церкви – незаменимым образом является тем, кто предстоятельствует во время всего Евхаристического богослужения, от начального приветствия до заключительного благословения. В силу полученного священного рукоположения он представляет Иисуса Христа, Главу Церкви и – свойственным ему образом – также и саму Церковь.159 Каждое совершение Евхаристии фактически возглавляется епископом, «либо лично, либо через священников, его помощников».160 Ему помогает диакон, имеющий в богослужении несколько особых задач: подготовить алтарь и прислуживать священнику, возвещать Евангелие, произнести иногда проповедь, предложить верным интенции всеобщей молитвы, преподать верным Евхаристию.161 Наряду с этими служениями, связанными с таинством Рукоположения, для совершения литургии поставляются также другие служения, исполняемые похвальным образом монашествующими и подготовленными мирянами.162

Евхаристическое богослужение и инкультурация

54. Исходя из основополагающих утверждений II Ватиканского Собора, неоднократно подчеркивалась важность активного участия верных в Евхаристической жертве. Чтобы способствовать этой вовлеченности, можно разрешить некоторую адаптацию, соответствующую различным контекстам и культурам.163 И тот факт, что были допущены определенные злоупотребления, не омрачает ясности этого принципа, которого следует придерживаться согласно реальным нуждам Церкви, живущей и совершающей эту тайну Христа в различных культурных обстоятельствах, ибо Господь Иисус, родившись от жены совершенным мужем (ср. Гал 4,4), именно в тайне Воплощения поставил Себя в прямую связь не только с ожиданиями, представленными в Ветхом Завете, но и с чаяниями всех народов. Тем самым Он показал, что Бог желает достичь нас в тех жизненных условиях, в которых мы находимся. Поэтому, ради более эффективного участия верных в святых Тайнах, будет полезно продолжить процесс инкультурации в сфере Евхаристического богослужения, учитывая возможности адаптации, предложенные

Общим наставлением к римскому Миссалу,164 истолкованные в свете критериев, установленных IV Инструкцией Конгрегации богослужения и таинств «Varietates legitimae» от 25 января 1994 года165, и указаниями, выраженными Папой Иоанном Павлом II в Постсинодальных обращениях «Ecclesia in Africa»Ecclesia in America», «Ecclesia in Asia», «Ecclesia in Oceania», «Ecclesia in Europa».166 С этой целью я рекомендую Епископским конференциям действовать, сохраняя правильное равновесие между уже обнародованными критериями и директивами и новыми адаптациями,167 неизменно согласованными со Святым Престолом.

Личные условия для «actuosa participatio»

55. Рассматривая тему actuosa participatio верных в священном обряде, Отцы Синода подчеркнули также личные условия, в которых должен находиться каждый для плодотворного участия.168 Одним из них, несомненно, является дух постоянного обращения, который должен характеризовать жизнь всех верных. Невозможно ожидать активного участия в Евхаристической литургии, если к ней подходят поверхностно, не задумавшись перед этим о своей жизни. Этой внутренней расположенности способствуют, к примеру, сосредоточенность и молчание – хотя бы несколько минут до начала литургии, – пост и, при необходимости, – таинственная Исповедь. Сердце, примиренное с Богом, дает возможность истинного участия. Особенно следует напоминать верным о том, что actuosa participatio в святых Тайнах не может иметь места, если они одновременно с этим не стремятся принять активное участие во всей полноте церковной жизни, которая включает в себя также миссионерское обязательство нести любовь Христа в общество.

Несомненно, участие в Евхаристии является полным, когда лично приближаются к алтарю, чтобы принять Причастие.169 Тем не менее, следует быть внимательными, чтобы это справедливое утверждение не привело к некоему автоматизму среди верных, как если бы только из-за нахождения в церкви во время литургии они имеют право – или даже обязанность – приступить к Евхаристической трапезе. Даже когда невозможно подойти к таинственному Причастию, участие в Святой мессе остается необходимым, действенным, важным и плодотворным. В этих обстоятельствах благотворным является питать желание полного единения со Христом с помощью практики, к примеру, духовного причастия, упомянутой Иоанном Павлом II170 и рекомендованной святыми учителями духовной жизни.171

Участие христиан-некатоликов

56. Говоря об участии, мы неизбежно сталкиваемся с темой христиан, принадлежащих к Церквам или церковным общинам, которые не находятся с полном общении с Католической Церковью. В связи с этим следует сказать, что внутренняя связь, существующая между Евхаристией и единством Церкви, с одной стороны, заставляет нас страстно желать [наступления] дня, когда мы сможем совершать вместе со всеми верующими во Христа божественную Евхаристию и тем самым выразить видимым образом полноту единства, которого Христос желал для Своих учеников (ср. Ин 17,21). С другой стороны, почитание, которое мы должны испытывать к таинству Крови и Тела Христа, не позволяет нам сделать из него простое «средство», которым можно было бы пользоваться без разбору для достижения этого самого единства.172 Ведь Евхаристия демонстрирует не только нашу личную связь с Иисусом Христом, но и означает также полное communio с Церковью. Именно поэтому мы с болью, но не без надежды, просим христиан-некатоликов понять и уважать наше убеждение, которое основано на Библии и на Предании. Мы считаем, что евхаристическое Причастие и церковная общность столь глубоко принадлежат друг другу, что – в случае христиан-некатоликов – вообще невозможно приступать к первому, не наслаждаясь вторым. Еще больше лишенным смысла было бы самое настоящее сослужение с духовенством Церквей или церковных общин, не находящихся в полном общении с Католической Церковью. Тем не менее, остается правдой, что, ввиду вечного спасения, есть возможность допущения отдельных христиан-некатоликов к Евхаристии, к таинству Покаяния и к Елеопомазанию больных. Однако это предполагает выяснение, что имеются определенные и исключительные ситуации, оговоренные четкими условиями.173 Они ясно указаны в Катехизисе Католической Церкви174 и в его Компендиуме.175 Долг каждого – верно придерживаться их.

Участие через средства коммуникации

57. Благодаря колоссальному развитию средств коммуникации слово «участие» приобрело в последние десятилетия более широкое значение, чем в прошлом. Мы все признаём с удовлетворением, что эти средства предлагают новые возможности также в связи с Евхаристическим богослужением.176 Это требует от пастырских работников сектора специальной подготовки и острого чувства ответственности. В самом деле, передаваемая по телевидению Святая месса приобретает характер некоего образца. Поэтому следует обращать особое внимание на то, чтобы в богослужении – кроме того, что оно совершалось бы в достойном и тщательно подготовленном месте – соблюдались литургические нормы.

Наконец, что касается ценности участия в Святой мессе, которое стало возможным с помощью средств коммуникаций, тот, кто смотрит или слушает эти трансляции, должен знать, что, при нормальном состоянии здоровья, он не исполняет заповеди посещать Мессу в дни церковных праздников, поскольку язык образов представляет реальность, но не воспроизводит ее.177 Весьма похвально, когда пожилые и больные участвуют в праздничной Мессе через радио и телевизионные трансляции, однако нельзя сказать того же о тех, кто с помощью этих трансляций хотел бы освободить себя от того, чтобы идти в церковь для участия в Евхаристическом богослужении в собрании живой Церкви.

«Actuosa participatio» больных

58. Рассматривая состояние тех, кто по причинам, связанным со здоровьем или возрастом, не могут отправиться в места культа, мне хотелось бы привлечь внимание всей церковной общины на пастырскую необходимость обеспечить духовную помощь больным, тем, кто остаются в своих домах или находятся в больнице. Синод епископов неоднократно говорил о них. Следует найти способ, чтобы эти наши братья могли регулярно приступать к таинственному Причастию. Укрепляемые таким образом связью с распятым и воскресшим Христом, они смогут почувствовать, что их жизнь полностью включена в жизнь и миссию Церкви через принесение собственного страдания в единстве с жертвой нашего Господа. Особое внимание должно уделяться инвалидам; там, где это позволяет их состояние, христианская община должна помочь им участвовать в богослужении в храме. В связи с этим следует сделать так, чтобы архитектурные особенности храма не мешали инвалидам попасть в них. Наконец, следует обеспечить евхаристическим Причастием – насколько возможно – получивших крещение и конфирмацию умственных больных: они получают Евхаристию в вере семьи или окружающей их общины.178

Внимание к заключенным

59. Духовная традиция Церкви, руководствуясь точным словом Христа (ср. Мф 25,36), определила в посещении заключенных одно из телесных дел милосердия. Те, кто находятся в этом положении, особенно нуждаются в посещении Самого Господа в таинстве Евхаристии. Почувствовать близость церковной общины, участвовать в Евхаристии и получать святое Причастие в столь особый и скорбный период жизни может, несомненно, внести вклад в качество собственного пути веры и способствовать полной социальной реабилитации человека. Передавая пожелания, высказанные в ходе синодальной Ассамблеи, я прошу диоцезы сделать все возможное для соответствующего вложения сил в пастырскую деятельность, направленную на духовное окормление заключенных.179

Мигранты и участие в Евхаристии

60. Затрагивая проблему тех, кто по разным причинам были вынуждены оставить свою страну, Синод выразил особую благодарность тем, кто оказывает пастырскую заботу о мигрантах. В этом контексте особое внимание следует уделить тем мигрантам, которые принадлежат к Восточным Католическим Церквам и для которых к разлуке со своим домом добавляется проблема невозможности участия в Евхаристической литургии согласно своему обряду принадлежности. Поэтому там, где это возможно, следует обеспечить им окормление священниками их обряда. В любом случае я прошу епископов принимать этих братьев в любви Христовой. Встреча верных различных обрядов может также стать поводом взаимного обогащения. В особенности я думаю о пользе, которая может возникнуть – прежде всего, для духовенства – из знания различных традиций.180

Большие богослужения со множеством сослужащих

61. Синодальная Ассамблея размышляла над качеством участия в больших богослужениях, происходящих в особых случаях, в которых кроме большого числа верных есть также много сослужащих священников.181 С одной стороны, легко признать ценность этих моментов, особенно когда предстоятельствует епископ, окруженный своими пресвитерами и диаконами. С другой стороны, в подобных обстоятельствах могут возникнуть проблемы касательно ясного выражения единства пресвитерия, особенно в Евхаристической молитве и в распределении святого Причастия. Следует избегать, чтобы подобные большие сослужения вызывали рассеяние. Этого добиваются соответствующими средствами координации и устраивая место литургии так, чтобы позволить пресвитерам и верным полное и реальное участие в ней. В любом случае, следует иметь в виду, что речь идет о сослужениях исключительного характера и ограниченных чрезвычайными ситуациями.

Латинский язык

62. И все же, сказанное не должно преуменьшать значения этих больших литургий. В этот момент я в особенности думаю о богослужениях, которые происходят во время международных встреч, сегодня все более частых. Они должны быть справедливо оценены. Чтобы лучше выразить единство и вселенскость Церкви, мне хотелось бы порекомендовать то, что советовал Синод епископов, в согласии с указаниями II Ватиканского Собора:182 за исключением чтений, проповеди и молитвы верных было бы хорошо, чтобы эти богослужения проходили на латинском языке; также на латинском пусть бы читались наиболее известные183 традиционные молитвы Церкви и возможно исполнялись отрывки из григорианских хоралов. Вообще же я прошу, чтобы будущих священников, еще со времен семинарии, готовили к пониманию и к служению Святой мессы на латыни, а также использовать латинские тексты и петь григорианские хоралы; не следует пренебрегать возможностью, чтобы и верных учили самым общим молитвам на латыни, а также петь определенные части литургии на григорианский манер.184

Евхаристические богослужения в небольших группах

63. Совершенно другой является ситуация, которая создается в некоторых пастырских обстоятельствах, когда, именно ради более сознательного, активного и плодотворного участия, отдается предпочтение богослужениям в небольших группах. Признавая воспитательную ценность таких решений, все же необходимо уточнить, что они должны быть согласованы со всеми остальными пастырскими планами диоцеза. В самом деле, подобные опыты утратили бы свой педагогический характер, если бы воспринимались как противопоставляемые или параллельные по отношению к жизни поместной Церкви. В связи с этим Синод выявил несколько критериев, которых следует придерживаться: небольшие группы должны служить объединению общины, а не разбивать ее на части; это должно найти свое подтверждение в конкретной практике; эти группы должны способствовать плодотворному участию всего собрания и хранить, насколько возможно, целостность литургической жизни отдельных семей.185

Сознательное участие в богослужении

Мистагогический катехизис

64. Великая литургическая традиция Церкви учит нас, что для плодотворного участия необходимо стремиться лично соответствовать совершаемой тайне, через приношение Богу собственной жизни, в единстве с жертвой Христа ради спасения всего мира. Поэтому Синод епископов рекомендовал заботиться о том, чтобы душевное расположение верных было внутренне согласовано с их жестами и словами. Если этого не будет, то наши богослужения, как бы они ни были оживлены, рискуют впасть в подобие ритуализма. Потому следует развивать воспитание в евхаристической вере, которая располагала бы верных лично переживать то, что совершается [в литургии]. Ввиду жизненной важности этого личного и сознательного participatio, какими могут быть соответствующие воспитательные средства? Отцы Синода единогласно указали в связи с этим путь катехизиса мистагогического характера, который ведет верных к более глубокому проникновению в совершаемые тайны.186 Так, говоря о связи между ars celebrandi и actuosa participatio, следует прежде всего утверждать, что «лучшим катехизисом о Евхаристии является сама совершённая должным образом Евхаристия».187 В самом деле, литургия по своей природе обладает педагогической эффективностью, вводя верных в знание совершаемой тайны. Именно поэтому путь христианского становления в древнейшей традиции Церкви – не пренебрегая систематическим познанием содержания веры – имел всегда характер опыта, в котором решающей была живая и убедительная встреча со Христом, возвещаемым подлинными свидетелями. В этом смысле тот, кто вводит в тайны, является прежде всего свидетелем. Такая встреча, разумеется, углубляется в катехизисе и находит свой источник и вершину в совершении Евхаристии. Из этой основной структуры христианского опыта возникает требование мистагогического пути, в котором всегда следует помнить о трех элементах:

a) Прежде всего, речь идет о толковании обрядов в свете спасительных событий, в соответствии с живой традицией Церкви. В самом деле, совершение Евхаристии содержит в своем бесконечном богатстве постоянные напоминания об истории спасения. В распятом и воскресшем Христе нам воистину дано прославлять объединяющий центр всей реальности (ср. Еф 1,10). От самого начала христианская община восприняла события жизни Христа – и особенно пасхальную тайну – в связи со всей ветхозаветной историей.

b) Кроме того, задачей мистагогического катехизиса должно стать введение в смысл знаков, содержащихся в обрядах. Эта задача является особенно безотлагательной в нашу высоко технологичную эпоху, когда есть риск утратить способность распознавать знаки и символы. Мистагогический катехизис должен не просто информировать, а пробуждать и воспитывать восприимчивость верных к языку знаков и жестов, которые, вкупе со словом, составляют обряд.

c) Наконец, мистагогический катехизис призван показать значение обрядов в связи с христианской жизнью во всех ее измерениях – труда и обязательства, мыслей и чувств, активности и отдыха. Частью мистагогического процесса является подчеркивание связи между совершаемыми в обряде тайнами и миссионерской ответственностью верных: в этом смысле зрелым результатом мистагогии будет осознание того, что их собственная жизнь постепенно преобразуется совершаемыми святыми Тайнами. Впрочем, целью всего христианского воспитания является формирование верного, как «нового человека», в зрелой вере, которая делает его способным свидетельствовать в своем окружении о христианской надежде, которой он вдохновляется.

Для исполнения этой воспитательной задачи внутри наших церковных общин необходимо иметь должным образом подготовленных наставников. Несомненно, весь Народ Божий должен чувствовать себя обязанным принять участие в этом процессе. Каждая христианская община призвана быть местом педагогического введения в тайны, которые совершаются в вере. С этой целью Отцы во время Синода подчеркнули уместность большего сотрудничества с общинами посвященной жизни, движениями и объединениями, которые, в силу свойственной им харизмы, могут придать новый порыв процессу христианского воспитания.188 Так же и в наше время Святой Дух, несомненно, не скупится на излияние Своих даров, чтобы поддержать апостольскую миссию Церкви, которой надлежит распространять веру и наставлять в ней до ее зрелости.189

Благоговейное отношение к Евхаристии

65. Убедительным признаком эффективности евхаристического катехизиса является, несомненно, возрастание в верных чувства тайны Бога, присутствующего среди нас. Это может проявляться через особо благоговейное отношение к Евхаристии, к которому должен подвести верных катехизис посвящения в таинства.190 Я имею в виду, в общем смысле, важность жестов и положения тела, таких, как коленопреклонение во время важных моментов евхаристической молитвы. Приспосабливаясь к законному разнообразию знаков, которые совершаются в контексте различных культур, пусть каждый переживает и выражает осознание того, что находится во время каждого богослужения перед бесконечным величием Бога, Который достигает нас смиренно в сакраментальных знаках.

Адорация и евхаристическое благочестие

Внутренняя связь между богослужением и Адорацией

66. Это был один из самых волнующих моментов Синода, когда мы отправились в базилику св. Петра, вместе со множеством верных, на евхаристическую Адорацию. С помощью этого молитвенного жеста собрание епископов было намерено привлечь внимание – не только словами – к важности внутренней связи между Евхаристическим богослужением и Адорацией. В этом важном аспекте веры Церкви находится один из решающих элементов церковного пути, совершенного литургического обновления, имевшего место по воле II Ватиканского Собора. В то время как реформа делала первые шаги, иногда внутренняя связь между Святой мессой и Адорацией Пресвятого Таинства воспринималась недостаточно ясно. Распространенное тогда возражение исходило, к примеру, из того, что евхаристический хлеб дан нам не для созерцания, а для вкушения. На самом же деле, в свете молитвенного опыта Церкви, подобное противопоставление являло себя лишенным всякого основания. Еще Августин говорил: «nemo autem illam carnem manducat, nisi prius adoraverit; peccemus non adorando – Никто да не вкушает эту плоть, не поклонившись ей прежде; согрешим, если не поклонимся ей».191 Воистину, в Евхаристии Сын Божий идет нам навстречу и желает соединиться с нами; евхаристическая Адорация – это не что иное, как очевидное развитие Евхаристического богослужения, которое само по себе является величайшим актом Адорации Церкви.192 Принимать Евхаристию означает поклоняться Тому, Кого принимаем. Именно так – и только так – мы становимся едиными с Ним и предвкушаем, некоторым образом, красоту небесной литургии. Адорация вне Святой мессы продолжает и углубляет то, что было совершено в самом Литургическом богослужении. Действительно, «лишь в Адорации может созреть глубокое и истинное принятие Евхаристии. И лишь в этой личной встрече с Господом получает затем дальнейшее развитие социальная миссия, которая заключена в Евхаристии и цель которой состоит в том, чтобы разрушить барьеры не только между Господом и нами, но также – и прежде всего – барьеры, отделяющие одних людей от других».193

Практика евхаристической Адорации

67. Поэтому, вместе с Синодальной ассамблеей, я горячо рекомендую пастырям Церкви и Народу Божию практиковать евхаристическую Адорацию, как личную, так и общинную.194 В связи с этим большую пользу принесет соответствующий катехизис, в котором разъясняется верным важность этого культового акта, позволяющего более плодотворно и глубоко пережить само литургическое богослужение. Затем, по мере возможности – прежде всего в многолюдных местах, – будет уместно выделить церкви и молельни, специально предназначив их для постоянного поклонения. Кроме того, я рекомендую, чтобы во время катехизации, и особенно при подготовке к Первому причастию, детям разъясняли смысл и красоту пребывания [в Адорации] с Иисусом, воспитывая в них изумление Его присутствием в Евхаристии.

Мне хотелось бы выразить здесь восхищение и поддержку всем тем институтам посвященной жизни, члены которых отводят значительную часть своего времени евхаристической Адорации. Таким образом они показывают всем пример людей, которые дают сформировать себя реальному присутствию Господа. Равным образом я желаю выразить ободрение тем объединениям верных, а также братствам, которые воспринимают эту практику как свое особое обязательство, становясь тем самым «закваской» созерцания для всей Церкви и напоминанием о центральном месте Христа для жизни каждого верного в отдельности и для всей общины в целом.

Формы евхаристического поклонения

68. Личная связь, которую каждый верный устанавливает с Иисусом, присутствующим в Евхаристии, всегда возвращает его в итоге к церковной общине, поддерживая в нем осознание его принадлежности к Телу Христову. Поэтому я призываю не только отдельных верующих находить лично время, чтобы провести его в молитве перед Таинством алтаря, но и считаю своим долгом просить также сами приходы и другие церковные группы развивать общинную адорацию. Естественно, уже существующие формы евхаристического поклонения сохраняют всю свою ценность. Я имею в виду, к примеру, евхаристические процессии – прежде всего традиционную процессию в торжество Corpus Domini, – благочестивую практику Сорокачасовой адорации, местные, национальные и международные евхаристические конгрессы и другие подобные инициативы, должным образом возобновленные и приспособленные к различным обстоятельствам; подобные формы поклонения заслуживают того, чтобы их поддерживали также и сегодня.195

Место дарохранительницы в церкви

69. В связи с важностью хранения Евхаристии и поклонения и благоговейного отношения к таинству Жертвы Христа, Синод епископов задался вопросом о соответствующем размещении дарохранительницы в наших церквах.196 Действительно, ее правильное расположение помогает узнать о реальном присутствии Христа в Пресвятом Таинстве. Поэтому необходимо, чтобы любой входящий в церковь мог легко определить место, в котором хранятся евхаристические хлеб и вино, в том числе благодаря и неугасимой лампаде. С этой целью необходимо учитывать архитектурное расположение сакрального здания: в церквах, в которых не существует часовни Пресвятого Таинства и сохраняется главный алтарь с дарохранительницей, уместно продолжать пользоваться этой структурой для хранения и поклонения Евхаристии, следя за тем, чтобы перед ней не располагалось место предстоятеля. В новых церквах следовало бы расположить часовню Пресвятого Таинства рядом с пресвитерием; там, где это невозможно, предпочтительнее поместить дарохранительницу в пресвитерии, в достаточно возвышенном месте, в центре абсиды, либо в другом месте, откуда она также была бы хорошо видна. Эти меры предусмотрительности способствуют приданию достоинства дарохранительнице, о внешнем виде которой всегда следует заботиться, также и с художественной точки зрения. Естественно, необходимо учитывать то, что утверждается по этому поводу в Общем наставлении к римскому Миссалу.197 Последнее же слово в этом вопросе остается за диоцезным епископом.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЕВХАРИСТИЯ, ТАЙНА, ЧТОБЫ ЕЮ ЖИТЬ

«Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем,
так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин 6,57)

Евхаристическая форма христианской жизни

Служение Богу духом – logiké latreía (Рим 12,1)

70. Господь Иисус, сделавшись для нас пищей истины и любви, говоря о даре Своей жизни, заверяет нас, что «ядущий хлеб сей будет жить вовек» (Ин 6,51). Но эта «вечная жизнь» начинается в нас уже в это время, через изменение, которое производит в нас евхаристический дар: «Ядущий Меня жить будет Мною» (Ин 6,57). Эти слова Иисуса дают нам понять, что тайна, «в которую мы уверовали» и «которую мы совершаем», обладает внутренним динамизмом, который делает из нее принцип новой жизни в нас и форму христианской жизни. Причащаясь Тела и Крови Иисуса Христа мы действительно становимся причастниками божественной жизни все более зрелым и сознательным образом. Здесь также важно то, что св. Августин говорит в своей Исповеди о вечном Логосе, пище души: подчеркивая парадоксальный характер этой пищи, св. Доктор в воображаемом диалоге слышит слова: «Я пища для взрослых: расти и ты вкусишь Меня. И не ты изменишь Меня в себе, как телесную пищу, но ты изменишься во Мне».198 Действительно, не евхаристическая пища изменяется в нас, - это она изменяет нас таинственным образом. Христос питает нас, соединяя нас с Собой; «Он привлекает нас в Себя».199

Евхаристическое Богослужение появляется здесь во всю свою силу, как источник и вершина церковной жизни, поскольку выражает одновременно как зарождение, так и свершение нового и окончательного культа, logiké latreía.200 Слова св. Павла, обращенные в этой связи к римлянам, являются самой сжатой формулировкой того, как Евхаристия преобразует всю нашу жизнь в духовное поклонение, благоприятное Богу: «Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим 12,1). В этом наставлении возникает образ нового культа, как полное принесение себя в общение со всей Церковью. Настойчивость, с которой апостол призывает принести наши тела в жертву, подчеркивает человеческую конкретность культа, который вовсе не является бестелесным. И вновь Иппонский святой напоминает нам в связи с этим, что «сия есть жертва христиан – быть, то есть, многими и единым телом во Христе. Церковь прославляет эту тайну Таинством алтаря, - которую верные хорошо знают, - ясно показывая, что в том, что приносится в жертву, она жертвует саму себя».201 Действительно, католическое учение утверждает, что Евхаристия, будучи жертвой Христа, является также жертвой Церкви, а, следовательно, и верных.202 Настояние на жертве – «сделать священным» – говорит здесь об экзистенциальной глубине, вовлеченной в преобразование нашей человеческой природы, охваченной Христом (ср. Флп 3,12).

Всеобъемлющая действенность евхаристического служения

71. Новый христианский культ объемлет каждый аспект жизни, преображая ее: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию» (1 Кор 10,31). Каждым поступком в своей жизни христианин призван выражать настоящее поклонение Богу. Из этого формируется внутренне евхаристическая природа христианской жизни. Вовлекая человеческую реальность верующего в свою повседневную конкретность, Евхаристия делает возможным, день за днем, постепенное преобразование человека, призванного по благодати быть образом Сына Божия (ср. Рим 8,29s). Нет ничего подлинно человеческого – мысли и чувства, слова и дела – что не нашло бы соответствующей формы в таинстве Евхаристии, чтобы пережить это в полноте. Здесь возникает все антропологическое значение радикальной новизны, принесенной Христом с Евхаристией: поклонение Богу в человеческой жизни нельзя ограничивать каким-то отдельным и частным моментом, - по своей природе оно стремится наполнить собой каждый аспект реальности индивидуума. Таким образом, благоугодное Богу поклонение становится новым способом переживать все обстоятельства жизни, в которой прославляется каждая деталь, поскольку воспринимается как часть отношений со Христом и как приношение Богу. Слава Божия есть живущий человек (ср. 1 Кор 10,31). А жизнь человека есть видение Бога.203

« Iuxta dominicam viventes » – Жить согласно дню Господню

72. Эта радикальная новизна, которую вносит в жизнь человека Евхаристия, открылась христианскому сознанию с самого начала. Верные сразу ощутили то глубокое влияние, которое оказывало евхаристическое Богослужение на их образ жизни. Св. Игнатий Антиохийский выражал эту истину, называя христиан «достигшими новой надежды», и представлял их как те, кто живут «согласно дню Господню» (iuxta dominicam viventes).204 Эта формулировка великого антиохийского мученика ясно подчеркивает связь между евхаристической реальностью и христианской жизнью в ее повседневности. Характерный для христиан обычай собираться в первый после субботы день, чтобы прославлять воскресение Христа – согласно рассказу Иустина мученика205 – также является знаком, определяющим образ жизни, обновленной встречей со Христом. Формула св. Игнатия – «Жить согласно дню Господню» – подчеркивает также парадигматическое значение, которым обладает этот день по отношению к любому другому дню недели. В самом деле, воскресенье отличается не тем, что в этот день мы просто откладываем обычные дела, чтобы сделать паузу в привычном ритме дней. Христиане всегда воспринимали его первым днем недели, потому что в этот день совершается воспоминание о принесенной Христом радикальной новизне. Поэтому воскресенье является днем, в который христианин обретает ту евхаристическую форму своей жизни, согласно которой он призван проживать каждый день своей жизни. «Жить согласно дню Господню» – это значит жить в осознании принесенного Христом освобождения и осуществлять свою жизнь как приношение самих себя Богу, чтобы Его победа явила себя во всей полноте всем людям через внутренне обновленное поведение.

Соблюдать воскресную заповедь

73. Отцы Синода, осознавая этот новый принцип жизни, который вкладывает в христианина Евхаристия, подчеркнули важность для всех верных соблюдения воскресной заповеди, как источника истинной свободы, чтобы они могли проживать любой другой день согласно тому, что они прославляли в «день Господень». Действительно, жизнь веры находится в опасности, когда больше не чувствуют желания участвовать в евхаристическом Богослужении, в котором совершается воспоминание о пасхальной победе. Участие в воскресном литургическом собрании – вместе со всеми братьями и сестрами, с которыми мы образуем единое тело в Иисусе Христе – является требованием христианской совести и одновременно фактором, формирующим эту христианскую совесть. Утрата смысла воскресенья как дня Господня, который следует освящать, является симптомом утраты подлинного смысла христианской свободы, - свободы сынов Божиих206. В связи с этим сохраняют свою ценность замечания, сделанные моим досточтимым предшественником Иоанном Павлом II в Апостольском Послании Dies Domini207, о различных измерениях воскресного дня для христиан: он есть Dies Domini, – в связи с сотворением; он есть Dies Christi – как день нового творения и дара, который делает Господь из Святого Духа; он есть Dies Ecclesiae – как день, в который христианская община встречается для богослужения; он есть Dies hominis – как день радости, отдыха и братской любви.

Поэтому этот день являет себя как первостепенный праздник, во время которого каждый верный может стать возвестителем – там, где он живет – и хранителем смысла времени. В самом деле, именно из этого дня проистекает христианский смысл существования и новый образ восприятия времени, отношений, труда, жизни и смерти. Поэтому, было бы хорошо, если бы в приходах, до или после воскресного евхаристического богослужения, проводились свойственные христианской общине дружеские встречи, уроки катехизиса для детей, молодежи и взрослых, паломничества, дела благотворительности и различные формы молитвы. В силу этих столь важных ценностей – поскольку субботний вечер, начиная с Вечерни, уже относится к воскресенью, и в это время дозволено исполнять воскресную заповедь – необходимо напоминать, что воскресный день сам по себе заслуживает того, чтобы быть освященным и чтобы он не оказался в результате днем, «свободным от Бога».208

Смысл отдыха и труда

74. Наконец, особенно насущным в наше время является напоминание о том, что день Господень – это также день отдохновения от трудов. Мы горячо желаем, чтобы он был признан таковым также и со стороны гражданского общества, так, чтобы можно было воздержаться от профессиональной деятельности, не будучи за это наказанными. В самом деле, христиане – также и в связи со значением субботы в иудейской традиции – видели в дне Господнем день отдыха от повседневного труда. Это имеет свой точный смысл, поскольку представляет собой релятивизацию труда, которая направлена на человека: труд существует для человека, а не человек для труда. В этом нетрудно увидеть защиту, которая предлагается самому человеку, который, таким образом, освобождается от возможной формы рабства. Как я имел возможность утверждать, «труд имеет первостепенное значение для реализации человека и для развития общества, и поэтому необходимо, чтобы он всегда был организованным и осуществлялся при полном уважении человеческого достоинства и в служении общему благу. Вместе с тем необходимо, чтобы человек не позволял труду порабощать себя, чтобы он не сотворял из него идола, желая найти в нем высший и окончательный смысл жизни»209. Именно в посвященный Богу день человек понимает смысл своего существования, а также труда.210

Воскресные собрания в отсутствии священника

75. Говоря о значении воскресного Богослужения для жизни христианина, неизбежно возникает проблема тех христианских общин, в которых нет священника, и как следствие, невозможно совершать Святую Мессу в день Господень. В связи с этим следует сказать, что ситуации этих общин весьма отличаются между собой. Синод прежде всего порекомендовал верным отправляться в одну из церквей диоцеза, в которой гарантировано присутствие священника, даже когда это сопряжено с определенной жертвой211. Там же, где большие расстояния делают практически невозможным участие в воскресной Евхаристии, важно, чтобы христианские общины все равно собирались восхвалять Господа и почтить посвященный Ему День. Тем не менее, это должно происходить в контексте соответствующего наставления о различии между святой Мессой и воскресными собраниями в ожидании священника. Пастырская забота Церкви должна выражаться в этом случае в контроле, чтобы Литургия Слова, организованная под руководством диакона или лица, назначенного компетентными властями, совершалась согласно ритуалу, специально разработанному епископскими конференциями и одобренными ими для этих целей212. Напоминаю, что лишь ординарии имеют право поставить определенное лицо уделять святое Причастие на таких литургиях, тщательно взвесив целесообразность этого выбора. Кроме того, следует сделать так, чтобы подобные собрания не порождали путаницу в отношении главной роли священника и сакраментальной составляющей в жизни Церкви. Важность роли мирян, - которых следует с полным правом благодарить за их великодушие в служении христианским общинам, - никогда не должна заслонять незаменимого служения священников для жизни Церкви.213 Поэтому следует быть внимательными к тому, чтобы собрания в ожидании священника не давали повода экклезиологическим воззрениям, не относящимся к истине Евангелия и традиции Церкви. Скорее они должны быть особыми случаями молитвы к Богу, дабы Он послал святых священников, по Своему сердцу. В связи с этим впечатляет то, что Папа Иоанн Павел II написал в Письме к священникам на Страстной Четверг 1979 года, вспоминая те места, где народ, лишенный священников со стороны диктаторского режима, собирался в церкви или часовне, клал на алтарь все еще хранящуюся столу и читал молитвы евхаристической литургии, замирая в молчании «в момент, соответствующий пресуществлению», в свидетельство того, сколь «горячо они желали услышать слова, которые могут действенно произнести лишь уста священника».214 Именно с этой точки зрения, с учетом несравненного блага, исходящего из совершения евхаристической Жертвы, прошу всех священников о действенной и конкретной готовности как можно чаще посещать общины, вверенные их пастырской заботе, чтобы они не оставались слишком долго без Таинства любви.

Принадлежность к Церкви – евхаристическая форма христианской жизни

76. Важность воскресенья как Dies Ecclesiae напоминает нам о внутренней связи между победой Иисуса над злом и смертью и нашей принадлежностью к Его церковному Телу. Действительно, каждый христианин обретает в День Господень также общинное измерение своей искупленной жизни. Участвовать в литургическом действе, причащаться Тела и Крови Христа означает в то же самое время все боле близким и глубоким свою принадлежность Тому, Кто умер ради нас (ср. 1 Кор 6,19s; 7,23). Воистину – кто вкушает Христа, живет для Него. В связи с евхаристической Тайной становится понятным глубокий смысл communio sanctorum. Причастие – всегда и неразделимым образом – обладает вертикальной и горизонтальной характеристикой: общением с Богом и общением с братьями и сестрами. Эти оба измерения встречаются таинственным образом в евхаристическом даре. «Там, где разрушается общение с Богом, - которое является общением с Отцом, Сыном и со Святым Духом, - разрушается также корень и источник общения между нами. И там, где не установлено общение между нами, также и общение с Триединым Богом не является живым и истинным».215 Поэтому, призванные быть членами Христа, а значит членами друг другу (ср. 1 Кор 12,27), мы образуем реальность, которая основана в Крещении и питается Евхаристией, - реальность, которой требуется найти точный ответ в жизни наших общин.

Евхаристическая форма христианской жизни несомненно является церковной и общинной формой. Через диоцезы и приходы, - которые являются несущими структурами Церкви на отдельной территории, - каждый верный может получить конкретный опыт своей принадлежности к Телу Христову. Перед объединениями, церковными движениями и новыми общинами,– с яркостью их харизм, дарованных Святым Духом для нашего времени, – равно как и институтами посвященной жизни, стоит задача внести свой специфический вклад, чтобы способствовать пониманию верных этой их принадлежности Господу (ср. Рим 14,8). Явление секуляризации, которое не случайно обладает ярко выраженными индивидуалистскими чертами, достигает своих губительных эффектов прежде всего среди людей замкнутых и тех, кто обладает слабым чувством принадлежности. Христианство, с самого своего начала, всегда означает общность, сеть отношений, постоянно оживляемых слушанием Слова, евхаристическим Богослужением и воодушевляемых Святым Духом.

Духовность и евхаристическая культура

77. Отцы Синода многозначительно утверждали, что «верные христиане нуждаются в более глубоком понимании связей между Евхаристией и повседневной жизнью. Евхаристическая духовность заключается не только в участии в Мессе и поклонению Пресвятому Таинству. Она объемлет собой всю жизнь»216. Это замечание обретает сегодня для всех нас особое значение. Необходимо признать, что одним из самых серьезных следствий только что упомянутой секуляризации является факт вытеснения христианской веры на обочину жизни, под предлогом того, что она является бесполезной для конкретной каждодневной жизни людей. Тщетность этой попытки жить так, «как будто Бога нет» теперь очевидна всем. Сегодня следует вновь осознать, что Иисус Христос – это не просто частное убеждение или абстрактное учение, но реальная личность, чье вмешательство в историю способно обновить жизнь всех. Поэтому Евхаристию, как источник и вершину жизни и миссии Церкви, следует перенести в духовность, в жизнь «по духу» (Рим 8,4s; ср. Гал 5,16.25). Примечательно, что св. Павел, в Послании к Римлянам, там, где призывает жить новым духовным культом, он одновременно напоминает о необходимости изменения собственного образа жизни и мышления: «Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (12,2). Тем самым Апостол народов подчеркивает связь между истинным духовным культом и необходимостью нового способа воспринимать бытие и вести жизнь. Неотъемлемой частью евхаристической формы христианской жизни является обновление ментальности, «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф 4,14).

Евхаристия и евангелизация культур

78. Из вышесказанного следует, что евхаристическая Тайна вводит нас в диалог с различными культурами, но также, в определенном смысле, бросает им вызов217. Следует признать межкультурный характер этого нового культа, этого logiké latreía. Присутствие Иисуса и излияние Святого Духа являются событиями, которые могут прочно сочетаться с любой культурной реальностью, чтобы внести в нее евангельскую закваску. Это влечет за собой, как следствие, обязательство убежденно способствовать евангелизации культур, в осознании, что Сам Христос есть истина каждого человека и всей человеческой истории. Евхаристия становится критерием оценки всего, с чем сталкивается христианин в различных выражениях культуры. В этом важном процессе мы можем ощутить, насколько значительными являются слова св. Павла, призывающего в своем Первом Послании к Фессалоникийцам «Все испытывайте, хорошего держитесь» (ср. 5,21).

Евхаристия и верные миряне

79. Во Христе, Главе Церкви – Его Тела – все христиане образуют «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Петр 2,9). Евхаристия, как тайна, которой нам следует жить, предлагается каждому из нас в тех условиях, в которых мы находимся, помогая сделать нашу жизненную ситуацию местом, где мы можем ежедневно переживать христианскую новизну. Если евхаристическая Жертва питает нас и укрепляет в нас то, что было уже нам дано в Крещении, через которое мы все призваны к святости218, тогда это должно проявиться и показать себя именно в жизненных ситуациях или состояниях, в которых находится каждый христианин. Переживая саму жизнь как призвание, мы делаем ее изо дня в день благоугодным Богу поклонением. Начиная с литургического собрания, само Таинство Евхаристии обязует нас прилагать усилия к тому, чтобы все делалось во славу Божию.

И поскольку мир есть «поле» (Мф 13,38) в которое Бог сеет Своих чад как доброе семя, христиане-миряне, в силу Крещения и Конфирмации, и укрепляемые Евхаристией, призваны переживать принесенную Христом радикальную новизну именно в рамках общих условий жизни.219 Они должны развивать в себе желание, чтобы Евхаристия все глубже проникала в их повседневную жизнь, делая их признанными свидетелями там, где они работают и в обществе в целом.220 Слова особого ободрения я обращаю к семьям, чтобы они черпали вдохновение и силу из этого Таинства. Любовь между мужчиной и женщиной, открытость к жизни, воспитательная задача являются привилегированными сферами, в которых Евхаристия может показать свою способность преобразовать и наполнить смысл жизни.221 Пусть пастыри никогда не перестают поддерживать, воспитывать верных-мирян переживать в полноте свое призвание к святости в том мире, который так возлюбил Бог, что отдал Своего Сына, чтобы Он стал ему спасением (ср. Ин 3,16).

Евхаристия и священническая духовность

80. Евхаристическая форма христианского бытия, несомненно, проявляет себя особым образом в статусе священнической жизни. Священническая духовность по сути своей является евхаристической. Семя этой духовности заложено уже в словах, которые произносит епископ в литургии Рукоположения: «Принимай приношения святого народа для евхаристической Жертвы. Отдавай себе отчет в том, что будешь делать, подражай тому, что будешь прославлять, соответствуй своей жизнью крестной тайне Господа Христа».222 Чтобы придать своей жизни все более полную евхаристическую форму, священник – еще в период обучения, а затем и в последующие годы – должен сделать духовную жизнь своим высшим приоритетом.223 Он призван постоянно быть подлинным богоискателем, оставаясь, вместе с тем, близким заботам людей. Интенсивная духовная жизнь позволит ему войти в более глубокое общение с Господом, и поможет дать себя охватить любви Божией, став Его свидетелем в любых, даже трудных и мрачных обстоятельствах. С этой целью я – вместе с Отцами Синода – рекомендую священникам «ежедневно служить святую Мессу, даже когда не присутствуют верные».224 Эта рекомендация согласуется прежде всего с объективно бесконечной ценностью каждого евхаристического Богослужения; а также мотивируется его исключительной духовной действенностью, поскольку, переживаемая в сосредоточенности и вере, святая Месса является формирующей в самом глубоком смысле слова, поскольку способствует уподоблению Христу и укрепляет священника в его призвании.

Евхаристия и посвященная жизнь

81. В контексте связи между Евхаристией и различными церковными призваниями особо сияет «пророческое свидетельство посвященных мужчин и женщин, которые находят в евхаристическом богослужении и в адорации силу для радикального следования за смиренным, бедным и целомудренным Христом».225 Посвященные Богу мужчины и женщины, исполняя множество служений в области человеческого формирования и заботы о бедных, в образовании или в уходе за больными, тем не менее знают, что целью всей их жизни является «созерцание Божественных истин и постоянное единение с Богом в молитве».226 Главный вклад, которого ожидает для себя Церковь от посвященной жизни, в гораздо большей степени заключается в том, чтобы быть, чем делать. В этом контексте мне хотелось бы напомнить о важности свидетельства целомудрием именно в связи с тайной Евхаристии. В самом деле, кроме связи со священническим целибатом, евхаристическая Тайна проявляет внутреннюю связь с посвященной девственностью, поскольку она есть выражение исключительного посвящения Церкви Христу, Которого она принимает как своего Жениха, с радикальной и плодотворной верностью.227 Посвященная девственность находит в Евхаристии вдохновение и пищу для своего полного посвящения Христу. Кроме того, от Евхаристии она получает утешение и стимул, чтобы быть – также и в наше время – знаком бескорыстной и плодотворной любви, которую Бог питает к человечеству. Наконец, посредством своего особого свидетельства, посвященная жизнь становится объективно напоминанием и предвосхищением того «брака Агнца» (Откр 19,7.9), который является целью всей истории спасения. В этом смысле он представляет собой действенное напоминание о той эсхатологической перспективе, в которой нуждается каждый человек, чтобы иметь возможность ориентироваться в собственных жизненных решениях и выборах.

Евхаристия и нравственное преобразование

82. Открывая красоту евхаристической формы христианского бытия, мы подошли также к размышлению о нравственных силах, которые активизируются из этой формы в поддержку подлинной свободы, свойственной чадам Божиим. Тем самым я намерен вновь поднять возникшую на Синоде тему, касающуюся связи между евхаристической формой бытия и нравственным преобразованием. Папа Иоанн Павел II утверждал, что нравственная жизнь «обладает значением «служения Богу духом» (Флп 3, 3; ср. Рим 12, 1), берущего жизнь и силу из неисчерпаемого источника святости и прославления Бога, каким являются таинства, прежде всего Евхаристия. Участвуя в жертве креста, христианин приобщается к жертвенной любви Христа и обретает возможность и обязанность проявлять эту любовь в жизни каждым своим жестом и поступком».228 В конечном счете, «сам этот «культ» в евхаристической общине содержит знамение того, что мы любимы и должны в свою очередь любить других. Евхаристия, которая не преобразуется в конкретно осуществляемую любовь, является сама по себе неполной».229

Это напоминание о нравственной значимости духовного культа не следует толковать в моралистском ключе. Он прежде всего заключается в радостном открытии динамизма любви в сердце человека, который принимает дар Господа, вверяет себя Ему и находит истинную свободу. Нравственное преобразование, включенное в новый установленный Христом культ, есть труд и желание сердца ответить на любовь Господа всем своим существом, даже осознавая собственную слабость. То, о чем мы говорим, прекрасно отражается в евангельском рассказе о Закхее (ср. Лк 19,1-10). Этот начальник мытарей, приняв в своем доме Иисуса, полностью преобразился: он решил отдать половину своего имущества и воздать вчетверо тем, у кого украл. Нравственный импульс, рождающийся из факта принятия Иисуса в нашу жизнь, проистекает из благодарности за то, что незаслуженно испытали близость Господа.

Евхаристическая последовательность

83. Важно подчеркнуть то, что Отцы Синода назвали евхаристической последовательностью, к которой объективно призвана наша жизнь. В самом деле: благоугодное Богу поклонение вовсе не является исключительно частным актом, не имеющим продолжения в наших общественных отношениях, - оно требует публичного свидетельства о своей вере. Естественно, это касается всех крещеных, но это требование является особо насущным для тех, кто в силу занимаемого политического или социального положения, должны принимать решения, касающиеся основополагающих ценностей, таких как уважение и защита человеческий жизни от зачатия до естественной смерти, семья, основанная на браке между мужчиной и женщиной, свобода воспитания детей и утверждение общего блага во всех его формах.230 Подобные ценности не подлежат обсуждению. Поэтому католики, – политики и законодатели, – осознавая свою серьезную социальную ответственность, должны особенно внимательно прислушаться к зову своей должным образом сформированной совести, представляя и поддерживая законы, вдохновляемые укорененными в человеческую природу ценностями.231 Это имеет объективную связь с Евхаристией (ср. 1 Кор 11,27-29). Епископы должны постоянно напоминать об этих ценностях; это входит в их обязанности по отношению к вверенному им стаду.232

Евхаристия, тайна, чтобы ее возвещать

Евхаристия и миссия

84. В проповеди во время евхаристического Богослужения, которым я торжественно начал свое служение на Престоле Петра, я сказал: «Нет ничего прекраснее, чем быть захваченными, изумленными Евангелием, Христом. Нет ничего прекраснее, чем узнать Его и сказать другим о дружбе с Ним».233 Это утверждение обретает еще большую значимость, если подумать о евхаристической Тайне. Действительно, мы не можем присвоить себе любовь, которую прославляем в Таинстве. По самой своей природе она требует, чтобы мы сообщали ее всем. То, в чем нуждается мир – это любовь Божия, это встреча со Христом и вера в Него. Поэтому Евхаристия является не только источником и вершиной жизни Церкви, но и источником и вершиной ее миссии: «Подлинно евхаристическая Церковь – это Церковь миссионерская».234 Также и мы должны суметь убедительно сказать нашим братьям: «О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами» (1 Ин 1,3). Воистину, нет ничего прекраснее, чем встретить Христа и сообщать о Нем всем. Кроме того, само установление Евхаристии предвосхищает то, что составляет сердце миссии Иисуса: Он есть посланник Отца для искупления мира (ср. Ин 3,16- 17; Рим 8,32). В час Тайной Вечери Иисус вверяет Своим ученикам Таинство, осуществляющая жертву, в которую Он принес Самого Себя в послушание Отцу, ради спасения всех нас. Мы не можем приступать к евхаристической Трапезе, не будучи вовлеченными в движение миссии, которая, начавшись из Сердца самого Бога, имеет целью достичь всех людей. Поэтому стремление к миссионерству является важнейшей частью евхаристической формы христианской жизни.

Евхаристия и свидетельство

85. Первая и основополагающая миссия, исходящая из прославляемых нами святых Тайн заключается в том, чтобы давать свидетельство нашей жизнью. Изумление, испытываемое нами из-за дара, который сделал нам Бог во Христе, вносит в нашу жизнь новую динамику, обязуя нас быть свидетелями Его любви. Мы становимся свидетелями, когда через наши дела, слова и образ жизни проявляется и сообщает Себя Другой. Можно сказать, что свидетельство – это средство, с помощью которого истина Божией любви достигает человека в истории, призывая его добровольно принять эту радикальную новизну. В свидетельстве Бог подвергает Себя, так сказать, риску человеческой свободы. Сам Иисус есть свидетель верный и истинный (ср. Откр 1,5; 3,14); Он пришел, чтобы свидетельствовать истине (ср. Ин 18,37). В продолжение этих размышлений для меня важно упомянуть об одном понятии, дорогом для первых христиан, но оно поражает также и нас, сегодняшних христиан: свидетельство вплоть до самопожертвования, до мученичества всегда считалось в истории Церкви вершиной нового духовного культа: «Представьте тела ваши» (Рим 12,1). Вспомним, к примеру, рассказ о мученичестве св. Поликарпа Смирнского, ученика св. Иоанна: драматическое событие полностью описано как литургия, - более того, как превращение самого мученика в Евхаристию.235 Вспомним также о евхаристической сознательности, которую выражает Игнатий Антиохийский, зная, что должен претерпеть мученичество: он считает себя «пшеничным зерном Божиим» и желает стать в мученичестве «чистым хлебом Христовым».236 Христианин, отдающий свою жизнь в мученичестве, входит в полное общение с Пасхой Иисуса Христа, и таким образом он сам вместе с Ним становится Евхаристией. По сей день в Церкви нет недостатка в мучениках, в которых возвышенным образом проявляется любовь Бога. Даже когда от нас не требуется доказательства мученичеством, мы все же знаем, что благоугодное Богу поклонение внутренне предполагает готовность к этому237 и находит свое осуществление в радостном и убежденном свидетельстве пред миром о последовательной христианской жизни там, где Господь призывает нас возвещать Его.

Иисус Христос, единственный Спаситель

86. Подчеркивание внутренней связи между Евхаристией и миссией помогает нам открыть также последнее содержание нашего возвещения. Чем сильнее в сердце христианского народа любовь к Евхаристии, тем яснее будет задача миссии: нести Христа. Нести не только идею или вдохновляемую Им этику, но дар Самой Его личности. Кто не сообщает истину Любви брату, тот дал еще недостаточно. Евхаристия как таинство нашего спасения, таким образом, неизбежно напоминает нам об уникальности Христа и совершённого Им спасения ценою Своей крови. Поэтому, из евхаристического Таинства, в которое мы веруем и которое прославляем, возникает требование постоянно обучать всех евхаристическому труду, сосредоточенном на возвещении Иисуса, единственного Спасителя.238 Это не позволит свести решающее дело человеческого развития, которое всегда подразумевается в каждом подлинном процессе евангелизации, к узко социологическому аспекту.

Свобода вероисповедания

87. В этом контексте я хочу озвучить то, что Отцы Синода утверждали во время ассамблеи о серьезных трудностях, с которыми сталкивается миссия в тех христианских общинах, что живут в условиях меньшинства, или даже лишенные религиозной свободы.239 Воистину, нам следует воздать благодарение Господу за всех епископов, священников, посвященных лиц и мирян, которые отдают все свои силы возвещению Евангелия и переживают свою веру, подвергая опасности собственную жизнь. Во многих регионах мира один лишь факт посещения Церкви означает героическое свидетельство, которое делает этого человека изгоем общества и подвергает насилию. Также в этом контексте я хочу подтвердить солидарность Церкви со всеми, кто страдает от отсутствия свободы культа. Там, где нет религиозной свободы, – мы это знаем, – в конечном счете нет более важной свободы, поскольку в вере человек выражает внутреннее решение, касающееся высшего смысла своего существования. Поэтому, давайте молиться, дабы пространство религиозной свободы во всех государствах становилось шире, чтобы христиане, равно как и члены других религий, могли свободно исповедовать свои убеждения, лично и вместе с общиной.

Евхаристия, тайна, чтобы предложить ее миру

Евхаристия, хлеб преломленный ради жизни мира

88. «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин 6,51). Этими словами Господь открывает истинное значение дара собственной жизни за всех людей. Они показывают нам также глубокое сострадание, которое Он питает к каждому человеку. Действительно, в Евангелиях много раз сообщается о чувствах Иисуса к людям, особенно к страдающим и грешникам (ср. Мф 20,34; Мк 6,34; Лк 19,41). Через глубоко человеческое чувство Он выражает намерение Бога спасти каждого человека, дабы он достиг истинной жизни. Каждое евхаристическое Богослужение таинственным образом актуализирует дар, который соделал Христос на Кресте из Своей жизни ради нас и ради всего мира. Вместе с тем, в Евхаристии Иисус делает из нас свидетелей Божьего сострадания к каждому брату и сестре. Таким образом, вокруг евхаристической Тайны рождается служение милосердия по отношению к ближнему, которое «состоит именно в том, что я люблю, – в Боге и вместе с Богом, – незнакомого мне или даже неприятного человека. Это может произойти лишь вследствие глубокой встречи с Богом, приведшей к общности воли и затронувшей чувства. Тогда я учусь смотреть на этого другого человека не только своими глазами и воспринимать своими чувствами, но в соответствии с перспективой Иисуса Христа».240 Таким образом, я признаю в людях, к которым приближаюсь, братьев и сестер, ради которых Господь отдал свою жизнь, возлюбив их «до конца» (Ин 13,1). Следовательно, совершая Евхаристию, наши общины должны все глубже осознавать, что жертва Христа – для всех, и поэтому Евхаристия побуждает каждого верующего в Него стать «преломленным хлебом» для других, и, значит, действовать ради созидания более справедливого и братского мира. Размышляя над умножением хлеба и рыб, нам следует знать, что Христос и сегодня продолжает призывать учеников действовать лично: «Вы дайте им есть» (Мф 14,16). Воистину, призвание каждого из нас состоит в том, чтобы быть вместе с Иисусом хлебом преломленным ради жизни мира.

Социальные следствия евхаристической тайны

89. Соединение со Христом, которое осуществляется в Таинстве, приучает нас также к новым социальным отношениям: «‘мистика’ этого Таинства имеет социальный характер». В самом деле, «соединение со Христом является одновременно соединением со всеми другими, которым Он дарует Себя. Я не могу обладать Христом лично, только для самого себя; я могу принадлежать Ему лишь в единении со всеми теми, кто уже принадлежит или будет принадлежать Ему».241 В связи с этим необходимо прояснить связь между евхаристической Тайной и общественным обязательством. Евхаристия – это таинство общности между братьями и сестрами, согласными примириться во Христе, Который сделал из евреев и язычников единый народ, разрушив разделявшую их стену враждебности (ср. Еф 2,14). Только это постоянное стремление к примирению позволяет достойно приобщаться к Телу и Крови Христа (ср. Мф 5,23-24).242 Через воспоминание Своей жертвы Он укрепляет общение между братьями и особым образом побуждает тех, кто находится в конфликте, поспешить примириться, начав диалог и действуя во имя справедливости. Условиями для созидания истинного мира являются, несомненно, восстановление справедливости, примирение и прощение.243 Из этого осознания рождается воля преобразовать также несправедливые структуры, чтобы восстановить уважение к достоинству человека, созданного по образу и подобию Бога. Именно через конкретное осуществление этой ответственности Евхаристия становится тем, что она означает в богослужении. Как я уже имел возможность утверждать, Церковь не может и не должна брать в свои руки политическую борьбу ради того, чтобы сделать общество как можно более справедливым; тем не менее, она также не может и не должна быть сторонней наблюдательницей в борьбе за справедливость. Церковь «обязана вступить в эту борьбу путем рационального аргументирования, и ее долг – пробудить духовные силы, без которых справедливость – подразумевающая всегда также отказ от чего-то – не может утвердиться и процветать».244

В перспективе социальной ответственности всех христиан Отцы Синода напомнили, что жертва Христа есть постоянно и настойчиво взывающая к нам тайна освобождения. Поэтому я обращаюсь с призывом ко всем верным быть настоящими творцами мира и справедливости: «Участвующий в Евхаристии должен принять на себя обязательство созидать мир на нашей планете, страдающей от множественных проявлений насилия и войн, и сегодня – особенно – от терроризма, экономической коррупции и сексуальной эксплуатации».245 Все эти проблемы порождают в свою очередь другие удручающие явления, вызывающие глубокую тревогу. Мы знаем, что эти ситуации не должны рассматриваться поверхностным образом. Именно в силу прославляемой нами Тайны следует обличать обстоятельства, контрастирующие с достоинством человека, ради которого Христос пролил Свою кровь, утверждая таким образом высокую ценность каждой человеческой личности.

Пища истины и человеческая нищета

90. Мы не можем оставаться бездейственными перед лицом определенных процессов глобализации, которые нередко непомерно увеличивают разрыв между богатыми и бедными в масштабах всего мира. Нам следует обличать тех, кто растрачивают богатства земли, вызывая вопиющее к небесам неравенство (ср. Иак 5,4). К примеру, невозможно молчать перед лицом «волнующих образов огромных лагерей для перемещенных лиц или беженцев, – в различных частях света, – собранных в неприспособленных условиях, чтобы избежать худшей участи, и нуждающихся во всем. Разве эти люди не являются нашими братьями и сестрами? Разве их дети не родились на свет с той же надеждой на счастье, как дети других?».246 Господь Иисус, хлеб вечной жизни, побуждает нас обратить наше внимание на нищету, в которой все еще живет значительная часть человечества: это ситуации, одной из причин которых зачастую является явная и вызывающая тревогу безответственность людей. Действительно, «на основе имеющихся статистических данных можно утверждать, что менее половины огромных сумм, предназначаемых по всему миру на вооружения, было бы более чем достаточно, чтобы навсегда избавить от нищеты неисчислимую армию бедных. Они взывает к человеческой совести. Народам, живущим ниже порога бедности, а также тем, которые переживают различные затруднения из-за ситуаций, зависящих от международных политических, экономических и культурных отношений, – что никак нельзя назвать неконтролируемыми обстоятельствами, – наше общее обязательство в истине может и должно дать новую надежду».247

Пища истины побуждает нас обличать недостойные человека условия, - в которых умирают от отсутствия пищи из-за несправедливости и эксплуатации, - и дарит нам новую силу и мужество, чтобы неустанно трудиться над созиданием цивилизации любви. С самого начала христиане заботились о том, чтобы разделить свое имущество (ср. Деян 4,32) и помочь бедным (ср. Рим 15,26). Пожертвования, которые собираются во время литургических ассамблей, являются живым напоминанием об этом, но также весьма актуальной необходимостью. Церковные благотворительные учреждения, особенно Caritas различных уровней, осуществляют ценное служение, помогая нуждающимся людям, особенно самым бедным. Черпая вдохновение из Евхаристии, - которая есть таинство любви, - они становятся ее конкретным выражением; поэтому они заслуживают всякой хвалы и ободрения за их солидарное обязательство в мире.

Социальная доктрина Церкви

91. Тайна Евхаристии делает нас способными и побуждает к отважному обязательству: нести в структуры этого мира ту новизну отношений, которая имеет свой неисчерпаемый источник в даре Божием. Молитва, которую мы повторяем во время каждой святой Мессы: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день», обязует нас делать все возможное, в сотрудничестве с международными, государственными, частными учреждениями, чтобы в мире прекратился или хотя бы уменьшился скандал голода и недоедания, от которого страдают много миллионов человек, прежде всего в развивающихся странах. Христиане-миряне, сформированные в школе Евхаристии, особо призваны непосредственно принять политическую и социальную ответственность. Чтобы они могли исполнять свои задачи соответствующим образом, необходимо подготовить их с помощью конкретного воспитания в милосердии и справедливости. Для этого, как потребовал Синод, необходимо, чтобы в диоцезах и в христианских общинах проводилась работа по ознакомлению с социальной доктриной Церкви и ее утверждению.248 В этом ценном достоянии, исходящем древнейшей церковной традиции, мы находим элементы, которые с глубокой мудростью направляют поведение христиан при столкновении с животрепещущими социальными вопросами. Эта доктрина, развивавшаяся на протяжении всей истории Церкви, отличается реализмом и уравновешенностью, помогая таким образом избежать уводящих в сторону компромиссов или пустых утопий.

Освящение мира и защита творения

92. Наконец, для развития глубокой евхаристической духовности, способной оказывать ощутимое влияние также и на социальную жизнь, необходимо, чтобы христианский народ, воздающий благодарение через Евхаристию, осознавал, что делает это от имени всего творения, стремясь таким образом к освящению мира и неустанно трудясь для этой цели.249 Сама Евхаристия бросает сильный свет на человеческую историю и на весь космос. В этой сакраментальной перспективе мы постигаем день за днем, что каждое церковное событие является знаком, через который Бог сообщает Себя и взывает к нам. Таким образом, евхаристическая форма жизни может действительно способствовать подлинному изменению ментальности в том, как мы прочитываем историю и мир. Сама литургия учит нас всему этому, когда во время приношения даров священник обращает к Богу молитву благословения и прошения в связи с хлебом и вином, «плодом земли», «лозы» и «трудов человеческих». Этими словами, кроме вовлечения в приношение Богу всей человеческой деятельности и труда, обряд побуждает нас считать землю как творение Божие, производящее для нас все, в чем мы нуждаемся для своего существования. Земля не является некой нейтральной реальностью, просто материей, безразлично используемой в угоду человеческому инстинкту. Напротив, она располагается внутри благого замысла Бога, благодаря которому все мы призваны быть сынами и дочерьми в единственном Сыне Божием, Иисусе Христе (ср. Еф 1,4-12). Справедливые опасения, вызванные экологическими условиями, в которых находится творение во многих частях мира, находят утешение в перспективе христианской надежды, которая обязует нас действовать ответственным образом ради сохранения творения.250 Действительно, отношения между Евхаристией и творением открывают нам единство замысла Божия и подводят нас к пониманию глубокой связи между сотворением [вселенной] и «новым творением», начавшимся с воскресения Христа, нового Адама. Мы участвуем в нем уже теперь, в силу Крещения (ср. Кол 2,12s), и таким образом, в нашей христианской жизни, питаемой Евхаристией, открывается перспектива нового мира, нового неба и новой земли, где новый Иерусалим сходит с небес, от Бога, «приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр 21,2).

Необходимость в евхаристическом Компендиуме

93. В конце этих размышлений, в которых я пожелал остановиться на направлениях, возникших во время Синода, хочу также принять просьбу, высказанную Отцами с целью помочь христианскому народу верить, совершать и переживать евхаристическую Тайну наилучшим образом. Под патронажем соответствующих дикастериев будет опубликован Компендиум, в котором будут собраны тексты Катехизиса Католической Церкви, молитвы, объяснения Евхаристических Молитв Миссала и все, что может оказаться полезным для правильного понимания, совершения и адорации Таинства алтаря.251 Я надеюсь, что этот инструмент будет способствовать тому, чтобы воспоминание о Пасхе Господней становилось день ото дня все больше источником жизни и миссии Церкви. Это послужит стимулом для каждого верующего сделать свою жизнь настоящим поклонением Богу в духе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

94. Дорогие братья и сестры, Евхаристия лежит в основе любой формы святости, и каждый из нас призван к полноте жизни во Святом Духе. Сколько святых сделали свою жизнь истинной благодаря своему евхаристическому благочестию! От св. Игнатия Антиохийского до св. Августина, от св. Антония Аббата до св. Бенедикта, от св. Франциска Ассизского до св. Фомы Аквинского, от св. Клары Ассизской до св. Катерины Сиенской, от св. Паскуале Байлона до св. Пьера Джулиано Эймарда, от св. Альфонсо М. де Лигуори до блаж. Шарля де Фуко, от св. Иоанна Марии Вианней до св. Терезы из Лизьё, от св. Пия из Пьетрелчины до блаж. Терезы Калькуттской, от блаж. Пьерджорджо Фрассати до блаж. Ивана Мертца – это всего лишь несколько из великого множества имен – святость всегда находила свое средоточие в Таинстве Евхаристии.

Поэтому необходимо, чтобы в Церкви действительно верили в эту пресвятую Тайну, чтобы ее совершали с благоговением и глубоко переживали. Дар, который делает Иисус из Самого Себя в этом Таинстве – воспоминании Своих страстей – свидетельствует нам о том, что полноценность нашей жизни заключается в участии в тринитарной жизни, которая дана нам в Нем окончательным и действенным образом. Совершение и адорация Евхаристии позволяют нам приблизиться к любви Бога и лично присоединиться к Ней, вплоть до единения с возлюбленным Господом. Приношение нашей жизни, общение со всей общиной верующих и солидарность с каждым человеком являются непреложными аспектами « logiké latreía », живой, святой и благоугодной жертвы Богу (ср. Рим 12,1), в которой вся наша конкретная человеческая реальность преобразована во славу Божию. Поэтому я призываю всех пастырей уделять максимальное внимание развитию подлинно христианский духовности. Пусть пресвитеры, диаконы и все, кто исполняют евхаристическое служение, всегда черпают из самого этого служения, - совершаемого с заботой и постоянной подготовкой, силу и стимул для своего личного и общинного пути освящения. Призываю всех мирян, особенно семьи, постоянно находить в Христовом Таинстве любви энергию для преобразования свою жизнь в подлинный знак присутствия воскресшего Господа. Я прошу всех посвященных лиц – мужчин и женщин – показать своей евхаристической жизнью сияние и красоту полной принадлежности ко Господу.

95. В начале четвертого века христианский культ был еще запрещен имперскими властями. Некоторые христиане Северной Африки, считавшие своим долгом праздновать День Господень, нарушили запрет. Они претерпели мученичество со словами на устах, что не могут жить без Евхаристии, пищи Господней: sine dominico non possumus.252 Пусть эти мученики Абитины, вместе со многими святыми и блаженными, сделавшими Евхаристию центром своей жизни, ходатайствуют о нас и научат нас быть верными при встрече с воскресшим Христом. Мы так же не можем жить, не участвуя в Таинстве нашего спасения, и желаем быть iuxta dominicam viventes, то есть, превратить жизнь в то, что мы прославляем в День Господень, ибо этот день есть день нашего окончательного освобождения. Что здесь удивительного, если мы желаем, чтобы каждый день был прожит согласно новизне, принесенной Христом вместе с тайной?

96. Пресвятая Мария, Дева непорочная, ковчег Нового и Вечного Завета, да сопроводит нас на этом пути навстречу грядущему Господу. В Ней мы находим суть Церкви, осуществленную наисовершеннейшим образом. Церковь видит в Марии, «Евхаристической Жене» – как назвал ее Слуга Божий Иоанн Павел II253, – свою лучшую икону и созерцает Ее, как незаменимый образец евхаристической жизни. Поэтому, в присутствии «verum Corpus natum de Maria Virgine» на алтаре, священник утверждает от имени литургического собрания словами канона: «Мы чтим прежде всего память славной Приснодевы Марии, Матери Бога и Господа нашего Иисуса Христа»254. Ее святое имя призывается и почитается также в канонах восточных христианских традиций. Верные, со своей стороны, «вверяют Марии, Матери Церкви, свою жизнь и свой труд. Стараясь иметь те же чувствования, что у Марии, они помогают всей общине превратить всю свою жизнь в жертву, угодную Отцу».255 Она – Tota pulchra, Прекраснейшая, ибо в Ней сверкает сияние славы Божией. Красота небесной литургии, которая должна отражаться также в наших собраниях, находит в Ней совершенное зерцало. У Нее мы должны учиться самим быть евхаристическими и церковными людьми, чтобы и мы могли, – согласно слову св. Павла, – предстать “непорочными“ пред Господом, такими, как Он захотел нас прежде создания мира (ср. Кол 1,21; Еф 1,4).256

97. При заступничестве Приснодевы Марии Святой Дух да зажжет в нас тот же пыл, что испытали ученики из Эммауса (ср. Лк 24,13-35) и обновит в нашей жизни евхаристическое изумление блеском и красотой, которые сияют в литургическом обряде, действенном знаке бесконечной красоты самой святой тайны Бога. Те ученики поднялись и поспешно вернулись в Иерусалим, чтобы разделить радость с братьями и сестрами в вере. Воистину, это настоящая радость – узнать, что Господь остается среди нас, что Он – наш верный попутчик. Евхаристия дает нам открыть, что умерший и воскресший Христос являет Себя нашим современником в тайне Церкви, Своем Теле. Мы стали свидетелями этой тайны любви. Пожелаем же друг другу пойти, полные радости и изумления, навстречу со святой Евхаристией, чтобы воспринять и возвещать другим истину слова, которым Иисус простился со Своими учениками: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28,20).

Дано в Риме, у Святого Петра, 22 февраля 2007 года, в праздник Престола св. Петра Апостола, во второй год моего Понтификата.

BENEDICTUS PP. XVI

 Перевод:София Халходжаева  Agnuz

© Copyright 2006 - Libreria Editrice Vaticana


1 ср. св. Фома Аквинский, «Summa Theologiae», III, 73, п. 3.

2 св. Августин, «In Iohannis Evangelium tractatus», 26, 5: PL, 35, 1609.

3 Бенедикт XVI, «Речь на аудиенции для участников Пленарной Ассамблеи Конгрегации вероучения» (10 февраля 2006 г.): AAS 98 (2006), 255.

4 ср. Бенедикт XVI, «Речь на аудиенции для членов очередного совета Генерального Секретариата Синода Епископов» (1 июня 2006 г.): “L'Osservatore Romano", 02/06/2006, с. 5.

5 ср. Предложения Синода Епископов, 2.

6 Имеется в виду, что здесь необходима герменевтика преемственности, также и для правильного понимания развития литургии после II Ватиканского собора: ср. Бенедикт XVI, «Речь на аудиенции для Римской Курии» (22 декабря 2005 г.): AAS 98 (2006), 44-45.

7 ср. AAS 97 (2005), 337-352.

8 ср. “Anno dell'Eucaristia: suggerimenti e proposte" (15 октября 2004 г.): “L'Osservatore Romano",15/10/2004, приложение.

9 ср. AAS 95 (2003), 433-475. Необходимо также упомянуть Инструкцию Конгрегации богослужения и таинств «Redemptionis Sacramentum» (25 марта 2004 г.): AAS 96 (2004), 549-601, созданной по настоянию Иоанна Павла II.

10 Упомянем только важнейшие: Тридентский вселенский собор, «Doctrina et canones de ss. Missae sacrificio», DS, 1738-1759; Лев XIII, энциклика «Mirae caritatis» (28 мая 1902 г.): AAS (1903), 115-136; Пий XII, энциклика «Mediator Dei» (20 ноября 1947 г.): AAS 39 (1947), 521-595; Павел VI, энциклика «Mysterium fidei» (3 сентября 1965 г.): AAS 57 (1965), 753-774; Иоанн Павел II, энциклика «Ecclesia de Eucaristia» (17 апреля 2003 г.): AAS 95 (2003), 433-475; Конгрегация богослужения и таинств, Инструкция «Eucharisticum mysterium» (25 мая 1967 г.): AAS 59 (1967), 539-573; Инструкция «Liturgiam authenticam» (28 марта 2001 г.): AAS 93 (2001), 685-726.

11 ср. Предложения Синода Епископов, 1.

12 п. 14: AAS 98 (2006), 229

13 Катехизис Католической Церкви, 1327.

14 Предложения Синода Епископов 16.

15 Бенедикт XVI, Проповедь на торжественном богослужении по случаю вступления на римскую кафедру (7 мая 2005): AAS 97 (2005), 752.

16 Ср. Предложения Синода Епископов 4.

17 De Trinitate, VIII, 8, 12: CCL 50, 287.

18 Энциклика Deus caritas est (25 декабря 2005), 12: AAS 98 (2006), 228.

19 Ср. Предложения Синода Епископов 3.

20 Breviario Romano, Inno all'Ufficio delle Letture della solennità del Corpus Domini.

21 Бенедикт XVI, энциклика Deus caritas est, (25 декабря 2005), 13: AAS 98 (2006), 228.

22 Ср. Бенедикт XVI, Проповедь во время святой мессы на поляне Мариенфельд (21 августа 2005): AAS 97 (2005), 891-892.

23 Ср. Предложения Синода Епископов 3.

24 Ср. Римский Миссал, Евхаристическая молитва IV.

25 Catechesi XXIII, 7: PG 33, 1114 s.

26 Ср. Sul Sacerdozio, VI, 4: PG 48, 681.

27 Там же, III, 4: PG 48, 642.

28 Предложения Синода Епископов 22.

29 Ср. Предложения Синода Епископов 42: «Эта евхаристическая встреча осуществляется во Святом Духе, Который преобразует и освящает нас. Он пробуждает в ученике твердую волю смело возвещать другим то, что услышал и пережил, чтобы привести и их к такой же встрече со Христом. Таким образом ученик, посланный Церковью, готов к осуществлению миссии без границ».

30 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 3; к примеру, см. Иоанн Златоуст, Catechesi 3,13-19: SC 50,174-177.

31 Иоанн Павел II, Энциклика Ecclesia de Eucharistia (17 апреля 2003), 1: AAS 95 (2003), 433.

32 Там же, 21: AAS 95 (2003), 447.

33 Ср. Иоанн Павел II, энциклика Redemptor hominis (4 марта 1979), 20: AAS 71 (1979), 309-316; апост. Послание Dominicae Cenae (24 февраля 1980), 4: AAS 72 (1980), 119-121.

34 Ср. Предложения Синода Епископов 5.

35 S. Tommaso D'Aquino, Summa Theologiae, III, q. 80, a 4.

36 N. 38: AAS 95 (2003), 458.

37 II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 23.

38 Конгрегация Вероучения, Lettera su alcuni aspetti della Chiesa intesa come comunione Communionis Notio (28 maggio 1992), 11: AAS 85 (1993), 844-845.

39 Предложения Синода Епископов 5: «Термин “католическая“ выражает вселенскость, исходящую из единства, которому способствует и которое созидает Евхаристия, совершаемая в каждой Церкви. Так, в Евхаристии, поместные Церкви имеют задачу сделать видимым свое единство и свои различия в Церкви вселенской. Эта связь братской любви позволяет проявиться триединой общности. Соборы и синоды являются выражением этого братского аспекта Церкви в истории».

40 Ср. там же.

41 Декрет о служении и жизни пресвитеров Presbyterorum Ordinis, 5.

42 Ср. Предложения Синода Епископов 14.

43 догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 1.

44 De Orat. Dom., 23: PL 4, 553.

45 II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 48; Ср. также там же 9.

46 Ср. Предложения Синода Епископов 13.

47 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 7.

48 Ср. там же, 11; II Ватиканский Собор, декрет о миссионерской деятельности церкви Ad gentes, 9.13;

49 Ср. Иоанн Павел II, апост. Послание Dominicae Cenae (24 февраля 1980),7: AAS 72 (1980), 124-127; II Ватиканский Собор, декрет о служении и жизни пресвитеров Presbyterorum Ordinis, 5.

50 Ср. Кодекс Канонов Восточных Церквей, канон 710.

51 Ср. Обряд христианского посвящения взрослых, общее введение, пп. 34-36.

52 Ср. Обряд Крещения детей, введение, пп. 18-19.

53 Ср. Предложения Синода Епископов 15.

54 Ср. Предложения Синода Епископов 7; Иоанн Павел II, энциклика Ecclesia de Eucharistia (17 апреля 2003), 36: AAS 95 (2003), 457-458.

55 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Reconciliatio et Paenitentia (2 декабря 1984), 18: AAS 77 (1985), 224-228.

56 Ср. Катехизис Католической Церкви, 1385.

57 Здесь имеются в виду Confiteor, или слова священника и собрания, которые произносятся ими прежде, чем приблизиться к алтарю: «Господи, я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и исцелится душа моя!». Также не случайно литургия предусматривает для священников несколько пришедших к нам из предания прекрасных молитв, в которых напоминается о необходимости получения прощения, как, например, в молитве, которую священник произносит вполголоса, перед тем, как призвать верных к таинственному причастию: «Священным Телом и Кровью Своею избавь меня от всех беззаконий моих и всякого зла, помоги всегда блюсти заповеди Твои и не дай мне отдалиться от Тебя».

58 Ср. S. Giovanni Damasceno, Sulla retta fede, IV, 9: PG 94, 1124C; s. Gregorio Nazianzeno, Discorso 39, 17: PG 36, 356A; Conc. Ecum. di Trento, Doctrina de sacramento paenitentiae, cap. 2: DS 1672.

59 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви Lumen gentium, 11; Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Reconciliatio et Paenitentia (2 декабря 1984), 30: AAS 77 (1985), 256-257.

60 Ср. Предложения Синода Епископов 7.

61 Ср. Иоанн Павел II, Motu proprio Misericordia Dei (7 апреля 2002): AAS 94 (2002), 452-459.

62 Вместе с Отцами Синода я напоминаю, что нета инственные покаянные богослужения, упоминаемые в ритуале таинства Примирения, могут быть полезными для того, чтобы пробудить в христианских общинах дух покаяния и общности, подготавливая, таким образом, сердца к совершению таинства Евхаристии: Ср. Предложения Синода Епископов 7.

63 Ср. Кодекс Канонического права, канон. 508.

64 Павел VI, Апост. Конст. Indulgentiarum doctrina (1 января 1967), Normae, n.1: AAS 59 (1967), 21.

65 Там же, 9: AAS 59 (1967), 18-19.

66 Ср. Катехизис Католической Церкви, 1499-1531.

67 Там же, 1524.

68 Ср. Предложения Синода Епископов 44.

69 Ср. Синод епископов, II генеральная ассамблея, Документ о служебном священстве Ultimis temporibus (30 ноября 1971): AAS 63 (1971), 898-942.

70 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Pastores dabo vobis» (25 марта 1992), 42-69: AAS 84 (1992), 729-778.

71 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви «Lumen gentium», 10; Конгрегация вероучения, Послание о некоторых вопросах, касающихся служителя Евхаристии Sacerdotium ministeriale (6 августа 1983): AAS 75 (1983), 1001- 1009.

72 Катехизис Католической Церкви, 1548.

73 Там же, 1552.

74 Ср. In Iohannis Evangelium Tractatus 123,5: PL 35, 1967.

75 Ср. Предложения Синода епископов 11.

76 Ср. Декрет о служении и жизни пресвитеров «Presbyterorum Ordinis», 16.

77 Ср. Иоанн XXIII, энциклика «Sacerdotii nostri primordia» (1 августа 1959): AAS 51 (1959), 545-579; Павел VI, энциклика «Sacerdotalis coelibatus» (24 июня 1967): AAS 59 (1967), 657-697; Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Pastores dabo vobis» (25 марта 1992), 29: AAS 84 (1992), 703-705; Бенедикт XVI, «Речь на аудиенции для Римской Курии» (22 декабря 2006): L'Osservatore Romano, 23 декабря 2006, p. 6.

78 Ср. Предложения Синода епископов 11.

79 Ср. II Ватиканский Собор, Декрет о подготовке ко священству «Optatam totius», 6; Кодекс Канонического Права, канон 241, § 1 и канон 1029; Кодекс Канонов Восточных Церквей, канон 342, § 1 и канон 758; Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Pastores dabo vobis» (25 марта 1992) 11.34.50: AAS 84 (1992), 673-675; 712-714; 746-748; Конгрегация по делам духовенства, Руководство о служении и жизни пресвитеров «Dives Ecclesiae» (31 марта 1994), 58: LEV, 1994, pp. 56-58; Конгрегация католического образования, Инструкция о критериях распознавания призвания в отношении лиц с гомосексуальными наклонностями, с точки зрения допущения их в семинарии и в монашеские ордена (4 ноября 2005): AAS 97 (2005), 1007-1013.

80 Ср. Предложения Синода епископов 12; Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Pastores dabo vobis» (25 марта 1992) 41: AAS 84 (1992), 726-729.

81 II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви «Lumen gentium», 29.

82 Ср. Предложения Синода епископов 38.

83 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Familiaris consortio» (22 ноября 1981), 57: AAS 74 (1982), 149-150.

84 Апостольское послание «Mulieris dignitatem» (15 августа 1988), 26: AAS 80 (1988), 1715-1716.

85 Катехизис Католической Церкви, 1617.

86 Ср. Предложения Синода епископов 8.

87 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви «Lumen gentium», 11.

88 Ср. Предложения Синода епископов 8.

89 Ср. Иоанн Павел II, Апостольское послание «Mulieris dignitatem» (15 августа 1988): AAS 80 (1988), 1653-1729; Конгрегация вероучения, Послание к епископам Католической Церкви о сотрудничестве мужчины и женщины в Церкви и в мире (31 мая 2004): AAS 96 (2004), 671-687.

90 Ср. Предложения Синода епископов 9.

91 Ср. Катехизис Католической Церкви, 1640.

92 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное Апостольское обращение «Familiaris consortio» (22 ноября 1981), 84: AAS 74 (1982), 184-186; Конгрегация вероучения, Послание к епископам Католической Церкви о получении евхаристического причастия верными, вступившими после развода в повторный брак «Annus Internationalis Familiae» (14 сентября 1994): AAS 86 (1994), 974-979.

93 Ср. Папский Совет по законодательным текстам, Инструкция, которой следует придерживаться церковным судам в матримониальных делах «Dignitas connubii» (25 января 2005), Град Ватикан, 2005.

94 Ср. Предложения Синода епископов 40.

95 Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для Суда Rota Romana по случаю начала судебного года (28 января 2006): AAS 98 (2006), 138.

96 Ср. Предложения Синода епископов 40.

97 Ср. там же.

98 Ср. там же.

99 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. о Церкви «Lumen gentium», 48.

100 Ср. Предложения Синода епископов 3.

101 Здесь мне хотелось бы напомнить слова, полные надежды и утешения из второй Евхаристической молитвы: «Помни также братьев наших, усопших в надежде воскресения и всех почивших в Твоей благодати и прими их в свет лица Твоего».

102 Ср. Бенедикт XVI, Проповедь Святейшего Отца на Святой мессе в Торжество Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии (8 декабря 2005): AAS 98 (2006), 15-16.

103 догм. Конст. о Церкви «Lumen gentium», 58.

104 Предложения Синода епископов 4.

105 Relatio post disceptationem, 4: L'Osservatore Romano, 14 ottobre 2005, p. 5.

106 Ср. Sermo 1, 7; 11, 10; 22, 7; 29, 76: Sermones dominicales ad fidem codicum nunc denuo editi, Grottaferrata 1977, pp.135, 209 s., 292 s., 337; Бенедикт XVI, Послание к участникам II Всемирного конгресса церковных движений и новых общин, (22 мая 2006 : AAS 98 (2006), 463.

107 Ср. II Ватиканский Собор, Пастырская Конст. о Церкви в современном мире «Gaudium et spes», 22.

108 Ср. II Ватиканский Собор, Догматическая Конст. о божественном откровении Dei «Verbum», 2.4.

109 Предложения Синода епископов 33.

110 Sermo 227, 1: PL 38, 1099.

111 S. Agostino, In Iohannis Evangelium Tractatus 21, 8: PL 35, 1568.

112 Там же, 28,1: PL 35, 1622.

113 Ср. Предложения Синода епископов 30. Также и Святая месса, которую Церковь совершает в будние дни и к которой призывает участвовать верных, находит свойственную ей форму в день Господень, в день воскресения Христа; Предложения Синода епископов 43.

114 Ср. Предложения Синода епископов 2.

115 Ср. Предложения Синода епископов 25.

116 Ср. Предложения Синода епископов 19. Предложение Синода епископов 25 уточняет: «Подлинно литургическое деяние выражает сакральность евхаристической Тайны. Она должна просматриваться в словах и действиях священника, служащего Мессу, в то время как он ходатайствует пред Богом Отцом, как вместе с верными, так и о них».

117 Общее наставление к римскому Миссалу, 22; Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 41; Конгрегация божественного культа и дисциплины таинств, инструкция «Redemptionis Sacramentum» (25 марта 2004),19-25: AAS 96 (2004), 555-557.

118 Ср. II Ватиканский Собор, Decr. sull'ufficio pastorale dei Vescovi nella Chiesa Christus Dominus, 14; Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 41.

119 Общее наставление к римскому Миссалу, 22.

120 Ср. там же.

121 Ср. Предложения Синода епископов 25.

122 Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 112-130.

123 Ср. Предложения Синода епископов 27.

124 Ср. там же.

125 Во всем, что касается этих аспектов, следует твердо придерживаться того, что указано в Общем наставлении к римскому Миссалу, 319-351.

126 Ср. Общее наставление к римскому Миссалу, 39-41; II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 112-118.

127 Sermo 34,1: PL 38, 210.

128 Ср. Предложения Синода епископов 25: «Пение, как и все художественные формы выражения, также должно находиться в глубокой гармонии с литургией, действенно участвовать в ее цели – то есть оно должно выражать веру, молитву, изумление, любовь к Иисусу, присутствующему в Евхаристии».

129 Ср. Предложения Синода епископов 29.

130 Ср. Предложения Синода епископов 36.

131 Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 116; Общее наставление к римскому Миссалу, 41.

132 Общее наставление к римскому Миссалу, 28; Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 56; Sacra Congregazione dei Riti, Istr. Eucharisticum Mysterium (25 мая 1967), 3: AAS 57 (1967), 540-543.

133 Ср. Предложения Синода епископов 18.

134 Там же.

135 Общее наставление к римскому Миссалу, 29.

136 Ср. Иоанн Павел II, Энциклика «Fides et Ratio» (14 сентября 1998), 13: AAS 91 (1999), 15-16.

137 S. Gerolamo, Comm. in Is., Prol.: PL 24, 17; Ср. II Ватиканский Собор, догматическая Конст. о божественном Откровении «Dei Verbum», 25.

138 Ср. Предложения Синода епископов 31.

139 Общее наставление к римскому Миссалу, 29; Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 7.33.52.

140 Предложения Синода епископов 19.

141 Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 52.

142 Ср. II Ватиканский Собор, догматическая Конст. о божественном Откровении «Dei Verbum», 21.

143 С этой целью Синод предложил разработать на основе трехгодичного лекционария пастырское руководство, которое помогло бы внутренне связать провозглашение предусмотренных чтений с вероучением: Ср. Предложения Синода епископов 19.

144 Ср. Предложения Синода епископов 20.

145 Общее наставление к римскому Миссалу, 78.

146 Ср. там же, 78-79.

147 Ср. Предложения Синода епископов 22.

148 Общее наставление к римскому Миссалу, 79d.

149 Там же, 79c.

150 Учитывая древние и почитаемые традиции, а также выраженные Отцами Синода пожелания, я попросил компетентные дикастерии изучить возможность перенести обмен приветствием мира на другой момент, к примеру – до приношения даров к алтарю. Кроме того, такое решение непременно вызвало бы красноречивое напоминание о наставлении Господа о том, что каждой жертве Богу должно обязательно предшествовать примирение (Ср. Мф 5,23 и след.): Ср. Предложения Синода епископов 23.

151 Ср. Конгрегация богослужения и таинств, Инструкция «Redemptionis Sacramentum» (25 марта 2004), 80-96: AAS 96 (2004), 574-577.

152 Ср. Предложения Синода епископов 34.

153 Ср. Предложения Синода епископов 35.

154 Ср. Предложения Синода епископов 24.

155 Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 14-20; 30s; 48s; Конгрегация богослужения и таинств, Инструкция «Redemptionis Sacramentum» (25 марта 2004), 36-42: AAS 96 (2004), 561-564.

156 N. 48.

157 Там же.

158 Ср. Конгрегация по делам клириков и другие дикастерии Римской курии, Инструкция по некоторым вопросам о сотрудничестве мирян в служении священников «Ecclesiae de mysterio» (15 августа 1997): AAS 89 (1997), 852-877.

159 Ср. Предложения Синода епископов 33.

160 Общее наставление к римскому Миссалу, 92.

161 Ср. там же, 94.

162 Ср. II Ватиканский Собор, Декрет об апостольстве мирян «Sacrosanctum Concilium», 24; Общее наставление к римскому Миссалу, пп. 95-111; Конгрегация богослужения и таинств, Инструкция «Redemptionis Sacramentum» (25 марта 2004), 43-47: AAS 96 (2004), 564-566; Предложения Синода епископов 33: «Эти служения должны вводиться согласно их специфической функции и в соответствии с реальными потребностями общины, осуществляющей Евхаристию. Миряне, назначаемые на эти литургические служения, должны быть отобраны тщательным образом из круга лиц, прошедших должную подготовку, и процесс обучения их должен быть постоянным. Их назначение должно ограничиваться определенным сроком. Эти люди должны быть признаны общиной и должны также получать от нее знаки благодарности».

163 Ср. II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 37-42.

164 Ср. Общее наставление к римскому Миссалу, 386-399.

165 AAS 87 (1995), 288-314.

166 Постсинодальное Апостольское обращение «Ecclesia in Africa» (14 сентября 1995), 55-71: AAS 88 (1996), 34-47; постсинодальное Апостольское обращение «Ecclesia in America» (22 января 1999), 16.40.64.70-72: AAS 91 (1999), 752-753; 775-776; 799; 805-809; постсинодальное Апостольское обращение «Ecclesia in Asia» (6 ноября 1999), 21s.: AAS 92 (2000), 482-487; постсинодальное Апостольское обращение «Ecclesia in Oceania» (22 ноября 2001), 16: AAS 94 (2002), 382-384; постсинодальное Апостольское обращение «Ecclesia in Europa» (28 июня 2003), 58-60: AAS 95 (2003), 685-686.

167 Ср. Предложения Синода епископов 26.

168 Ср. Предложения Синода епископов 35; II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 11.

169 Ср. Катехизис Католической Церкви, 1388; II Ватиканский Собор, Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 55.

170 Ср. Энциклика «Ecclesia de Eucharistia» (17 апреля 2003), 34: AAS 95 (2003), 456.

171 К примеру, таких, как св. Фома Аквинский, Summa. Theologiae, III, q. 80, a. 1,2; S. Тереза Иисуса, Путь совершенства, глава 35. Доктрина была авторитетным образом подтверждена Трентским Собором, sess. XIII, c. VIII.

172 Ср. Иоанн Павел II, Энциклика «Ut unum sint» (25 мая 1995), 8: AAS 87 (1995), 925-926.

173 Ср. Предложения Синода епископов 41; II Ватиканский Собор, Декрет об экуменизме «Unitatis redintegratio», 8, 15; Иоанн Павел II, Энциклика «Ut unum sint» (25 мая 1995), 46: AAS 87 (1995), 948; Энциклика «Ecclesia de Eucharistia» (17 апреля 2003), 45-46: AAS 95 (2003), 463-464; Кодекс канонического права, канон 844 §§ 3-4; Кодекс Канонов Восточных Церквей, канон 671 §§ 3-4; Папский совет по содействию единству христиан, Directoire pour l'application des principes et des normes sur l'œcuménisme (25 марта 1993), 125, 129- 131: AAS 85 (1993), 1087, 1088-1089.

174 Ср. NN. 1398-1401.

175 Ср. N. 293.

176 Ср. Папский совет по средствам массовой коммуникации, пастырская Инструкция «О массовых коммуникациях» в 20-ю годовщину «Communio et Progressio» Aetatis novae (22 февраля 1992): AAS 84 (1992), 447-468.

177 Ср. Предложения Синода епископов 29.

178 Ср. Предложения Синода епископов 44.

179 Ср. Предложения Синода епископов 48.

180 Это знание может быть получено также в годы формирования кандидатов в священничество, в семинариях, при помощи своевременных инициатив: Ср. Предложения Синода епископов 45.

181 Ср. Предложения Синода епископов 37.

182 Ср. догм. Конст. Церкви Апост. Конст. о священной литургии «Sacrosanctum Concilium», 36 и 54.

183 Предложения Синода епископов 36.

184 Ср. там же.

185 Ср. Предложения Синода епископов 32.

186 Ср. Предложения Синода епископов 14.

187 Предложения Синода епископов 19.

188 Ср. Предложения Синода епископов 14.

189 Ср. Бенедикт XVI, Проповедь в первую Вечерню Пятидесятницы (3 июня 2006): AAS 98 (2006), 509.

190 Ср. Предложения Синода епископов 34.

191 Enarrationes in Psalmos 98,9: CCL XXXIX, 1385; Ср. Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для Римской Курии (22 декабря 2005): AAS 98 (2006), 44-45.

192 Ср. Предложения Синода епископов 6.

193 Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для Римской Курии (22 декабря 2005): AAS 98 (2006), 45.

194 Ср. Предложения Синода епископов 6; Конгрегация богослужения и таинств, Руководство о народном благочестии и литургии (17 декабря 2001), nn. 164-165, Città del Vaticano 2002, pp.137-139; Священная Конгрегация обрядов, Инструкция «Eucharisticum Mysterium» (25 мая 1967): AAS 57 (1967), 539-573.

195 Ср. Relatio post disceptationem, 11: L'Osservatore Romano, 14 ottobre 2005, p. 5.

196 Ср. Предложения Синода епископов 28.

197 Ср. п. 314.

198 VII, 10, 16: PL 32, 742.

199 Бенедикт XVI, Проповедь на поляне Мариефельд, (21 августа 2005): AAS 97 (2005), 892; Ср. Проповедь в Навечерие Пятидесятницы (3 июня 2006): AAS 98 (2006), 505.

200 Ср. Relatio post disceptationem, 6, 47: L'Osservatore Romano, 14 ottobre 2005, pp. 5-6; Предложения Синода Епископов 43.

201 De civitate Dei, X, 6: PL 41, 284.

202 Ср. Катехизис Католической Церкви, 1368.

203 Ср. Св. Ириней, Против ереси IV, 20, 7: PG 7, 1037.

204 Epistola ai Magnesiani, 9,1: PG 5, 670.

205 Ср. I Apologia 67, 1-6; 66: PG 6, 430 s. 427. 430.

206 Ср. Предложения Синода Епископов 30.

207 Ср. AAS 90 (1998), 713-766.

208 Предложения Синода Епископов 30.

209 Проповедь (19 марта 2006): AAS 98 (2006), 324.

210 По этому поводу в Компендиуме социальной доктрины Церкви в п. 258 говорится следующее: «Человеку, связанному с необходимостью труда, отдых открывает перспективу более полной свободы, - перспективу вечной субботы (Ср. Евр 4,9-10). Отдых позволяет людям вспоминать и вновь переживать деяния Бога, от Сотворения до Искупления, признать самих себя Его творениями (Ср. Еф 2,10), воздать благодарение за свою жизнь и существование Ему, Который является Творцом всего этого».

211 Ср. Предложения Синода Епископов 10.

212 Ср. там же.

213 Ср. Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для прелатов епископской конференции Канады-Квебека по случаю визита ad limina Apostolorum (11 мая 2006): L'Osservatore Romano, 12 мая 2006, p. 5.

214 N. 10: AAS 71 (1979), 414-415.

215 Бенедикт XVI, Катехеза на общей аудиенции 29 марта 2006: L'Osservatore Romano, 30 марта 2006, p. 4.

216 Предложения Синода Епископов 39.

217 Ср. Relatio post disceptationem, 30: L'Osservatore Romano, 14 ottobre 2005, p. 6.

218 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. О Церкви Lumen gentium, 39-42.

219 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Christifideles laici (30 декабря 1988), 14.16: AAS 81 (1989) , 409-413; 416-418.

220 Ср. Предложения Синода Епископов 39.

221 Ср. там же.

222 Римский Понтификал. Рукоположение епископа, пресвитеров и диаконов, обряд рукоположения пресвитера, н. 150.

223 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Pastores dabo vobis (25 марта 1992), 19-33; 70-81: AAS 84 (1992), 686-712; 778-800.

224 Предложения Синода Епископов 38.

225 Предложения Синода Епископов 39. Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Vita consecrata (25 марта 1996), 95: AAS 88 (1996), 470-471.

226 Кодекс канонического права, канон 663, § 1.

227 Ср. Иоанн Павел II, постсинодальное апостольское Обращение Vita consecrata (25 марта 1996), 34: AAS 88 (1996), 407-408.

228 Энциклика Veritatis splendor (6 августа 1993), 107: AAS 85 (1993), 1216-1217.

229 Бенедикт XVI, Энциклика Deus caritas est (25 декабря 2005), 14: AAS 98 (2006), 229.

230 Ср. Иоанн Павел II, энциклика Evangelium vitae (25 марта 1995): AAS 87 (1995), 401-522; Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для Папской Академии в защиту жизни (27 февраля 2006): AAS 98 (2006), 264-265.

231 Ср. Конгрегация Вероучения, Доктринальная нота о некоторых вопросах, касающихся обязательства и поведения католиков в политической жизни (24 ноября 2002): AAS 96 (2004), 359-370.

232 Ср. Предложения Синода Епископов 46.

233 AAS 97 (2005), 711.

234 Предложения Синода Епископов 42.

235 Ср. Il martirio di Policarpo, XV,1: PG 5, 1039. 1042.

236 S. Ignazio di Antiochia, Ai Romani, IV,1: PG 5, 690.

237 Ср. II Ватиканский Собор, догм. Конст. О Церкви Lumen gentium, 42.

238 Ср. Предложения Синода Епископов 42; Конгрегация Вероучения, Декларация Dominus Iesus об уникальности и спасительной вселенскости Иисуса Христа и Церкви (6 августа 2000), 13-15: AAS 92 (2000), 754-755.

239 Ср. Предложения Синода Епископов 42.

240 Бенедикт XVI, энциклика Deus caritas est (25 декабря 2005), 18: AAS 98 (2006), 232.

241 Там же, п. 14.

242 Не без волнения мы выслушали во время Синода весьма красноречивые свидетельства о действенности таинства в деле примирения. В связи с этим в предложении Синода Епископов 49 утверждается: «Благодаря евхаристическим богослужениям, конфликтующие народы смогли собраться вокруг Слова Божия, услышать Его пророческую весть о примирении через дарованное друг другу прощение, получить благодать обращения, дозволяющего приобщиться одного и того же хлеба и одной и той же чаши».

243 Ср. Предложения Синода Епископов 48.

244 Бенедикт XVI, Энциклика Deus caritas est (25 декабря 2005), 28: AAS 98 (2006), 239.

245 Предложения Синода Епископов 48.

246 Бенедикт XVI, Речь на аудиенции для дипломатического корпуса, аккредитованного при Святом Престоле (9 января 2006): AAS 98 (2006), 127.

247 Там же.

248 Ср. Предложения Синода Епископов 48. Весьма полезным в этой связи является Компендиум социальной доктрины Церкви.

249 Ср. Предложения Синода Епископов 43.

250 Ср. Предложения Синода Епископов 47.

251 Ср. Предложения Синода Епископов 17.

252 Martyrium Saturnini, Dativi et aliorum plurimorum, 7,9,10: PL 8, 707.709-710.

253 Ср. Иоанн Павел II, Энциклика Ecclesia de Eucharistia (17 апреля 2003), 53: AAS 95 (2003), 469.

254 Евхаристическая молитва I (Римский Канон).

255 Предложения Синода Епископов 50.

256 Ср. Бенедикт XVI, Проповедь (8 декабря 2005): AAS 98 (2006), 15.

 
« Пред.   След. »
 
п»ї
Новоалександровск знакомства зрелые женщины
generic cialis 20mg